Кумтрест

— Я слушаю, это второй, второй, что там у тебя? — спросил Шмаров.

— Это сто шестой. Это вода, вода и камни. — ответил дежурный.

— Какая вода? Какие камни? Повтори, я не понял.

— В бутылках обычная вода, в грузах камни. Второй, это пустышки, тут нет ничего.

— Проверяйте дальше, быть не может. — настоял Андрей и повернувшись в сторону жилой зоны увидел, как зэки баррикадируют ежами КПП-транспорт и КПП-люди. Перевязывают цепями входные двери и ворота стакана. По рации закричал начальник караула.

— Второй, сто шестой, как слышите? К запретке жилой зоны подъезжают машины, много машин. Из них выбегают люди с грузами, к вам в жилку сейчас много перебросов полетит.

Шмаров опешил и сразу понял, что перебросы в промышленной зоне — это был отвлекающий манёвр. Именно поэтому там бросали пустышки. Зэки из жилки отсекли промышленную зону, вход с воли в зону перекрыли и все сотрудники теперь в промзоне. Понятно, сейчас, по-видимому, в жилку полетят настоящие запреты. Андрей был прав. В зону полетело бухло и наркота. Очень, очень много бухла и наркоты. Охрана по рации докладывала, что машины приезжают, разгружаются и уезжают. В перебросах участвуют около пятидесяти гражданских человек.

Шмаров стоял и смотрел, как зэки сломали и повалили на землю локальные сектора. Все радостно бежали за перекидами. Они хватали бутылки, откручивая пробки на ходу, пили из горла. Из других бутылок доставали уже заряженные шприцы и кололись прямо на плацу и в локальных секторах. В форточку дежурной части проник дымок марихуаны. Андрей молча смотрел на своё детище. За полчаса вся жилая зона была в пьяном угаре, так как с голодухи зэкам много не надо. Спирт с барбитурой, соль и крокодил, белый китаец и гидропоника делали своё дело. Андрей пришёл в себя.

— Это второй, второй, что там у вас? Сто шестой, как слышишь?

— Второй, второй, ворота и двери закрыты. Мы не можем выйти к вам в жилую зону. — ответил оперативный дежурный.

— С зэками проблемы есть?

— Нет, они все разбежались, конфликтов с ними не было. Что делать?

— Всем укрыться в дежурной части промки. Как понял?

— Понял, понял, все собираемся в дежурке промки. — ответил дежурный и ещё раз продублировал. — Всем собраться в дежурке промзоны.

Шмаров позвонил начальнику колонии полковнику Краюхину и доложил про чрезвычайное происшествие. Он рассказал в подробностях кто и где находится, какие меры были приняты и о том, что жертв среди сотрудников нет. Про жертв среди осужденных ему было неизвестно. Через полчаса гражданские откидали все груза и быстро уехали.

Зона была пьяная и обколотая. В сторону дежурных частей жилой и промышленной зоны никто из зэков не подходил. Складывалось ощущение, что зэки знали, что им можно делать, а что нельзя.