Кумтрест

— Ладно, с этим понятно, дальше что?

— А что дальше? Форму тебе постирают и в кабинет принесут. Потом приедешь на адрес, который я тебе скажу и получишь кровно заработанные. Потом готовимся к следующей партии. Работаем раз в месяц, полтора, не больше.

— И что мне каждый раз вот так переодеваться?

— Лёша, способов, чтобы занести наркоту в зону, миллион шесть штук. Но все её ищут в самом тайном месте, мы фантазируем и её там не прячем. Наркота, по сути, на виду, вот ты бы догадался, что у кого-то форма так сшита?

— Не думал об этом, если честно.

— А ты задумайся. Если хочешь спрятать хорошо, то прятать надо на видном месте и никогда не повторяться. Представь себе, если бы тебя два раза в месяц баландёр баландой в столовой обливал. Даже дурак бы догадался, что здесь что-то не так. Сегодня форма, завтра ботинки тебе новые сделаем, послезавтра машину на ремонт загонишь и так далее.

— Ну и сколько там в форме будет?

— Да примерно килограмм, полтора, не больше. Героин и марихуана в основном, немного ханки для одного старовера.

— Ну и сколько я получу за это дело?

— Тридцать. И это не обсуждается. Думай, сравни со своей зарплатой и ещё раз подумай.

— Хорошо. — сказал Бобышкин, прикинув в уме, что тут хватит всем, включая доляху Горлова. — Тридцать так тридцать, договорились. Адрес ателье называй.

— Зайдёшь в Дом Мод, в подвале есть ателье «Дождь». Тебя там будут ждать мои люди через неделю.

Последующие полтора года для Бобышкина были наверно самыми славными. По крайней мере он так считал в тот момент. Каждый месяц он заносил крупную партию наркотиков и потом ни о чём не думал. Денег хватало с головой и больше. Половину денег он оставлял себе, а вторую половину отдавал Горлову. Деньги в почтовом конверте с надписью «Белый аист» Лёша относил туда, куда говорил Горлов.

Бобышкин заносил такие партии наркотиков в специальных жилетах под рубашкой. В переделанных ботинках с пустотелыми каблуками и подошвой. Загонял на ремонт свою машину, в которой бесчисленное количество мест, где можно спрятать наркоту. В трусах, в перешитом съёмном меховом воротнике бушлата, да и в самом бушлате. В ход шли шапки, кожаные папки для бумаг, специальное нательное бельё. В общем всё то, что было на виду, но в тоже время и не было видно.

Бобышкин с Рыльковым в штабе больше никогда не встречались, только в зоне. Они виделись, когда Бобышкин совершал обходы или делал шмоны на объектах. Рыльков всегда приходил сам или уже был там, куда приходил Бобышкин. Они никогда не повторялись в своих действиях. Адреса, куда ездил Бобышкин за наркотиками или за деньгами, тоже всегда были разные. Люди, с которыми он там контактировал, всегда были новые."

"Рыльков освободился и за себя никого не оставил.