Кумтрест

Там до ближайшего магазина, как нам до нормальной рыбалки ехать. Так мы не верили своим глазам, когда читали приговор. За три стерлядки весом пять килограммов ему дали два года.

Да, конечно, нарики — это особая тема. Лохи, которых затянули в большой бизнес нашей страны, пообещав акции наркопрома. Были и такие, которых родители специально садили в зону на ломку. Они потом говорили спасибо, но это отдельный разговор. Васильев был парень простой, деревенский. Он всегда всё требовал по закону или по понятиям, в зависимости от обстоятельств. Честно говоря, требовал он всегда, по совести.

Из милиции к нам устроился служить оперативником капитан Владимиров Владимир Владимирович. Проходя службу в милиции, он после Чеченской войны приехал домой и в ссоре разбил лицо начальнику райотдела. За это был уволен. Разбил за дело, но лицо начальника было дорогое, примерно равное увольнению из рядов милиции. Владимиров был человек порядочный, любил философию и психологию, умный, но иногда разгильдяй.

Своё разгильдяйство он всегда нивелировал своей харизматичностью, верностью общему делу и умением говорить необычные тосты. За это ему всегда всё прощалось. Тосты были не в стиле кавказских или типа них с глубоким уважением. Тосты звучали из далека, с тонким английским юмором и азиатской мудростью. Только в конце тоста был понятен его смысл, как говориться со сто пятого километра. Мы его забрали себе в зону оперативником, так как знали, что он порядочный и честный офицер, да и просто нормальный мужик. Ну и как всякий кулик, он всегда хвалил своё небольшое, по масштабам конечно вселенной, но болото. За что его все уважали.

Васильев пришёл к Владимирову за советом. Есть ещё одна категория зэков, которая хочет быть умнее и хитрее всех. При этом такие хотят заработать авторитет не столько по понятиям, сколько сучьими поступками. Как говорится и рыбку съесть и рыбку съесть.

— Владимирович помоги, вот у меня в отряде завёлся один баламут по фамилии Гаспаров. Три месяца назад приехал, сеет зерна ненависти к администрации. — начал с шутки Васильев. — Толкает воровской кодекс по полной программе. Простой народ баламутит, надо зону под себя подмять, ворам «да», мусорам «нет». Они, наслушавшись его, потом сидят в изоляторе в недоумении за что попали. Но самое главное то, что он им в уши вкрутит всякую ерунду, а сам назад и не при делах. Мне про это, уже по мимо агентуры, из братвы подходят и говорят, что не поймут, на кого он шпилит. Чей казачок засланный, то ли от блатных никому неизвестных, то ли от фейсов.

— Ну, ну, дальше что? — задумчиво спросил Владимиров.

— Поведение его не до конца понятно. Ходит лохов находит и пихает им за воровское, которое умерло в восьмидесятых.