Лагерный волк

Не стоило бить ногой так высоко, да еще в тесном пространстве. Ролан нырнул под ударную ногу, корпусом снес опорную. Уложил противника на пол и рукой ударил в пах. Васек взвыл от боли с такой силой, что в камере задрожали стены."

"Поднимаясь, Ролан заметил надвигающегося на него Вовчика. Ну почему он такой тупой?!. Ролан резко пошел с ним на сближение, уклоняясь от летящего кулака. И лбом боднул в переносицу. И тем самым сковырнул его с копыт.

Геша тоже пришел в себя. Но нападать на Ролана не рискнул. И метнулся к двери с такой прытью, как будто за ним несся разъяренный тигр. Ролан же и не думал его догонять...

– А-а, убивают! – заорал парень.

И стал барабанить по двери. И надзиратель отреагировал на его призыв о помощи. Заглянул в камеру через «кормушку» – цепким взглядом зацепил возмутителя спокойствия. Поскольку Ролан был единственным, кто стоял посреди камеры над распростертыми телами, то все шишки посыпались на него. Минут через пятнадцать в камеру вломились крепкие парни с дубинками. Сорвали его с нар, для острастки треснули палкой по загривку.

Ролан успел схватить свои вещи. Как знал, что в эту камеру он больше не вернется.

В коридоре его ждал офицер с красной повязкой «дежурный по корпусу». Капитан лет сорока. Землистого цвета лицо, усталые глаза с желтыми белками.

Он вопросительно посмотрел на Ролана.

– Заключенный Тихонов Ролан Кириллович, – подтянулся тот. – Статья сто сорок шесть, часть вторая...

– Разбойник?.. На воле разбойничаешь. Здесь разбойничаешь. Нехорошо. Очень нехорошо... Не с той ноты жизнь свою начинаешь... Что ж, для первого раза в карцере посидишь. Подумаешь на досуге...

Ролан сокрушенно вздохнул. Действительно, не с той ноты новая жизнь начинается... А может, с той?..

Глава десятая

1

Ролан почему-то думал, что дежурный по корпусу впаяет ему суток десять-пятнадцать. Но, как оказалось, офицер мог отправить его в карцер лишь до появления начальника тюрьмы. И тот уже должен был вынести решение...

А пока что Ролана оформили на одни сутки. В штрафном крыле тюрьмы забрали у него вещмешок, отдали только полотенце и умывальные принадлежности. И отправили в одиночную камеру для заключенных, но еще не осужденных «пассажиров».

Камера только называлась одиночной. На самом же деле там было три человека. На четыре койки в два яруса. Одна шконка пустовала. Теснота. В проход между шконками можно было втиснуться боком.

Едва Ролан оказался в камере, как с верхней койки раздался возглас.

– Э-э, начальник, тормози, здесь под завязку!

– Я тебе сейчас дам под завязку! – подталкивая Ролана, огрызнулся надзиратель. – Совсем обнаглели...

Ролан не стал с ходу занимать свободную койку. Осмотрелся.

На нижней шконке справа человек спал. Повернулся лицом к стенке и дрыхнет.