Лагерный волк

И только затем к вам...

Ролан говорил спокойно. Не выдавал своего беспокойства. Хотя на душе кошки скребли.

– Зовут тебя как?

– Тихон.

– А погоняло есть?

– Тихон. От фамилии Тихонов...

– Это ты сам так себя назвал?

– Нет, Гордей. Он в законе...

– Гордей тебя крестил? – еще больше озадачился типчик. – Где? Когда?

– Две недели назад. В штрафном блоке. Меня к нему в камеру определили...

– Ты, паря, хорошо подумай. Если ты с Гордеем сидел, это хорошо. Но если пургу гонишь, то простотой своей ответишь... Ты хорошо подумал?

– С Гордеем я сидел. Он мне погремуху дал. Тихон меня зовут...

– Так, ладно, пошли со мной!..

Типчик подвел Ролана к святая святых камеры. Но за занавеску в «красном» углу заглянул сам.

– Кишер, тут это, елочку зеленую к нам забросили. Говорит, что в кондее с Гордеем был...

– Ну давай сюда эту елочку.

Скрипнули пружины – это смотрящий по хате тяжело поднялся со шконки, сел. Отъехала в сторону занавеска – «добро пожаловать, но добра не ждите».

Смотрящим оказался грузный мужик лет сорока. Нездоровая опухлость лица, заплывшие жиром глаза. В камере прохладно, а у него испарина на лбу. Нездоровый цвет лица, одышка.

– Как же так, фраерок, Гордей сейчас на больничке, а ты говоришь, что в кондее с ним парился? Нестыковочка выходит.

– Я с ним одни сутки всего сидел. А потом меня в одиночку перевели. На две недели. Гордея с тех пор не видел...

– А в трюм за что сунули?

– «Кум» распорядился. Хотел, чтобы я на Гордея стучал. Я отказался. Тогда меня в карцер, на голый пол...

– А ты ниче не попутал, пацан? – нахмурился Кишер. – «Кум» наседкой тебя хотел сделать? А может, сделал, а?

– Если б сделал, обратно бы к Гордею определил. А так в карцер...

– Зовут как?

– Ролан. А Гордей сказал, чтобы меня Тихоном звали...

– Гордей сказал?.. А кто ты такой, чтобы он тебя крестил?

– Ну, он меня знал... Не то чтобы знал... Мы с ним в аквариуме вместе сидели. Не больше часа. В июне этого года... Ну да, в июне...

– А ты не лечишь нас? – недоверчиво посмотрел на Ролана толстяк.

– Нет, говорю, что было...

– Ну смотри, если фуфло прогнал, мы с тебя больно спросим... В кондей за что попал?

– С отморозками сцепился. Костюм хотели с меня снять. Ну, я не разрешил... В общем, за нарушение режима...

– Здесь у нас бузить нельзя.

– Так я никого не трогаю. Если меня не трогать...

– На воле как жил?

– Ну, работал...

– Что, всю жизнь горбатился?

– Нет, учился, техникум закончил. В армии служил. Ну, работал потом, на радиозаводе...

– Закрыли за что?

– За разбой...

Ролан не стал добавлять, что он не виноват. Никого это не интересует, есть за ним вина или нет... К тому же вина за ним была. Сколько трупов на его совести...

– Чего так?

– Ну, так вышло...

– Значит, дело случая.

– Что-то вроде того."

"– С людьми, стало быть, на воле не знался...