Мастер возвышения

Естественно, никакого опыта освобождения заложников, ни у них, ни у подразделений не было, поэтому совещание превратилось в обычную перебранку, с перетягиванием прав и перекладыванием ответственности. А Алекс, как только услышал адрес, где держат женщину, извинился и вышел из кабинета.

Совещание проходило во Дворце Правосудия, и Алекс приехал к нему на своей новой машине – чуть угловатой, но длинной и широкой открытой механе, с мощными моторами и аккумулятором.

Посёлок, где квартировали наёмники, располагался в десяти километрах от городской черты, и фактически являлся частью города, так как между посёлком и столицей всё было застроено мелкими домовладениями и усадьбами богатых граждан. Поэтому дорога была полна разных машин, от побитых жизнью фермерских грузовичков, и мотоколясок, для совсем непритязательных граждан, до роскошных лимузинов, и таких как у Алекса статусных игрушек.

Алекс вёл машину ровно, не давя на педаль, и в целом вписываясь в движение. Какого-то вменяемого плана конечно не было, кроме как пойти и убить всех. Но это не мешало Алексу мысленно провести ревизию разгрузки, которая лежала в багажнике, и того снаряжения, что было куплено уже здесь.

В смысле оружия, местные мастера не сильно продвинулись, хотя скорострельные малокалиберные пушки уже существовали, как были танки, и самолёты. Но всё примерно на уровне тридцатых годов двадцатого века. А зачем нужен прогресс, когда противотанковая пушка даже самого страшного трёхсотого калибра, не пробивает полуметровую броню из селлара, и любое противостояние превращается в позиционную мясорубку, с постоянными попытками выманить живую силу из укрытий и из-под брони.

Так и вышло, что основная ударная сила всех отрядов – сверхи. Только сверх мог сблизится с танком, и как минимум, обездвижить его, и забить в ствол заглушку, чтобы превратить боевую машину, в бесполезную кучу металла.

Но и простые люди тоже не сачковали. Появились скоростные пушки, способные вести огонь по подвижным целям, и сверхам тоже доставалось.

Конечно, стомиллиметровому снаряду, эфирную броню не пробить. Даже фиолетового достоинства. А уж белую и подавно. Но физику никто не отменял, и удар конечно будет адовым. Так что скорость, и только скорость.

Он остановился в ста метрах от КПП, преграждавшего путь к военному городку, выйдя из машины, подошёл к багажнику, и поднял широкую крышку скрываясь от солдат, стоявших на пропускном пункте.

Взвод, которым усилили ворота, ожидал попытки прорыва на тяжёлом грузовике, или танке, для чего уже были подготовлены мощные мины и пушки, выкаченные на прямую наводку, но вот к остановившееся рядом коллекционной механе, готовы не были, и когда водитель вышел и подошёл к багажнику никто не ожидал ничего опасного.