Мастера детектива. Выпуск 2

 – В дверях он обернулся и сказал: – Передайте от меня привет Вульфу.

Я стоя допил молоко.

5

Было двадцать минут первого, когда я покинул «Вестсайд–отель». Мне захотелось пройтись. Во–первых, я все еще не замечал за собой филеров, а я люблю гулять в одиночестве. Во–вторых, я не хотел загружать голову разными мыслями, а когда я гуляю, они обычно не беспокоят меня. В–третьих, я хотел осмотреть кое–какие достопримечательности. К тому же стоял погожий зимний день, почти безветренный.

Для того. чтобы вам стало ясно, какие мысли появляются у меня на прогулках, скажу, что проходя по Вашингтон–скверу, я подумал об одном совпадении.

Оно состояло в том, что Арбор–стрит, на которой жил Элтхауз, находилась в Виллидже и что Сара Дакос тоже живет в Виллидже. Мысль эту нельзя было назвать блестящей, ибо в Виллидже проживает около четверти миллиона людей, а мне известны куда более странные совпадения, однако это даст вам представление о том, чем занята моя голова, когда я гуляю."

"Я бывал на Арбор–стрит и раньше, в связи с обстоятельствами, которые для моего нынешнего рассказа не имеют никакого значения.

Это узенькая улица, длиной всего три квартала, с двумя рядами старых кирпичных домов. Дом номер 63 ничем не отличался от других. Стоя на противоположной стороне улицы, я внимательно осмотрел его. Окна третьего этажа, где жил и умер Моррис Элтхауз, были задернуты рыжевато–коричневыми портьерами. Я прошел за угол, где в вечер убийства стояла машина сотрудников ФБР. Хоть я не сказал, что решил осмотреть кое–какие достопримечательности, на самом деле я выполнял свои прямые обязанности – знакомился с местом преступления, расследованием которого мне, возможно, предстояло заняться. Иногда его дает результаты. Правда, Вульф не признает этого, он ни за что не подойдет к окну, даже если преступление совершено под этим окном. Конечно, было бы неплохо подняться на третий этаж и осмотреть квартиру, но я хотел попасть домой до ленча и поэтому подозвал такси и уехал.

Вернуться раньше я хотел по той простой причине, что во время еды, по установленному Вульфом твердому правилу, разговоры о делах были запрещены. Но я опоздал. В двадцать минут второго, когда Фриц открыл мне дверь, Вульф уже был за столом.

Усаживаясь на свое обычное место напротив него, я проронил несколько слов о погоде. Он что–то промычал, прожевывая поджаренную телятину.

Я тоже взял себе кусок, хотя аппетит у меня был испорчен. Мне очень хотелось показать Вульфу нелепость его правил, но все равно поговорить с ним о деле во время ленча не удалось.

После ленча я сказал Вульфу, что хочу кое–что показать ему в подвале. Мы прошли в вестибюль, свернули направо и спустились по лестнице.