Мастера детектива. Выпуск 2

Бандитская рожа!

– Моя фамилия Гудвин, но сейчас я не намерен открывать дискуссию. Отпусти его, Фриц.

Квайл встал. Фриц уже снял с вешалки пальто гостя, как вдруг Квайл сказал:

– Хочу вернуться в кабинет.

– Это невозможно. У вас плохие манеры.

– Я хочу только спросить его.

– Вежливо и тактично?

– Да.

Я закрыл уже распахнутую дверь.

– В вашем распоряжении две минуты. Не садитесь, пока вам не предложат, не повышайте голоса и не употребляйте таких выражений, как «бандитская рожа».

Мы гуськом направились через вестибюль и вошли в кабинет. Фриц шел впереди, а я замыкал шествие.

Вульф, прекрасно слышавший всё, что говорилось в вестибюле, холодно взглянул на Квайла.

– Вы хотели, чтобы я сообщил вам уважительную причину, — обратился он к Вульфу. – Я друг мисс Мэриен Хинклей. Она позвонила мне и рассказала о Гудвине – о том, что он сообщил ей и миссис Элтхауз. Я посоветовал ей не приходить к вам сегодня вечером, но она сказала, что придет. В девять часов?

– Да.

– В таком случае я… – Он умолк, пытаясь сдержаться, и затем, хоть и с трудом, нашел нужную форму обращения: – Я хочу присутствовать. Вы разрешите… Можно мне прийти?

– Если вы будете прилично себя вести.

– Да.

– Две минуты истекли, – сказал я.

7

В девять часов десять минут вечера я явился на кухню. Вульф спорил с Фрицем о том, сколько ягод можжевельника следует класть в маринад для отбивных котлет из филе телятины. Зная, что диспут может продолжаться до бесконечности, я извинился и сообщил:

– Пришли все, кого мы приглашали, и еще кое–кто. Явился отец – Давид Элтхауз: он лыс, сидит позади всех, справа от вашего стола. С ним адвокат Бернард Фромм – тоже позади, слева.

– Я не хочу, чтобы он присутствовал, – хмурясь, заявил Вульф.

– Сказать ему об этом?

– Будь он проклят! – Вульф повернулся к Фрицу. – Мне кажется, что три, но поступай как знаешь. Если положишь пять, мне не нужно будет даже пробовать, я и по запаху узнаю. С четырьмя это еще может быть съедобно. – Вульф кивнул и последовал за мной в кабинет.

Он обошел вокруг красного кресла, в котором сидела миссис Элтхауз, и стоял, пока я называл фамилии присутствующих. Впереди на стульях сидели Винсент Ярмек, Мэриен Хинклей и Тимоти Квайл, дальше – Давид Элтхауз и Бернард Фромм.

Таким образом, ближе всех ко мне оказался Квайл, что было весьма кстати.

Вульф сел, обвел глазами собравшихся и сказал:"

"– Должен предупредить вас о возможности того, что работники Федерального бюро расследований с помощью электронных приборов подслушивают все, что говорится в этой комнате. Мы с мистером Гудвином полагаем, что это хоть и маловероятно, однако вполне возможно. Надеюсь, что вы…

– Зачем им это нужно? – перебил адвокат Фромм таким тоном, словно вел перекрестный допрос на судебном заседании.