Мать-и-мачеха (СИ)

Вот только выбрал Ларису, скромную девчонку из школьного оркестра. Она, как и Глафира, играла на фортепьяно, казалась малообщительной и даже немного дикой. Друзья Владимира только удивлялись, как их предводитель мог связаться с такой девчонкой. А он, Владимир, точно знал, что эта худенькая малышка с торчащими во все стороны рыжими кудрями, когда-нибудь превратится в настоящую красавицу. И не ошибся. Спустя каких-то пять лет Лариса расцвела, привлекая своей яркой красотой не только сверстников, но и вех мужчин от мала до велика. Теперь уже Владимир гордился тем, что выбрал именно ее. Только с ней он чувствовал себя настоящим, сильным и нужным. Тем, кто может горы свернуть за взмах золотистых ресниц.

С уходом горячо любимой жены эти ощущения угасли, притихли. И вот сейчас возродились вновь, как птица феникс из пепла. Все это было так неожиданно, что Владимир не сразу нашелся с ответом. Марья действовала на него удивительным образом, как будто была не просто женщиной, а лесной колдуньей, опоившей его волшебным зельем.

Ощущение усилилось, когда он вошел в дом. Здесь пахло терпкой зеленью и специями, в вазах стояли цветы, собранные руками Павлы. С кухни доносился умопомрачительный аромат выпечки.

- Угостить вас лимонным кексом? - предложила Марья, как будто прочитав его мысли.

- Да, - торопливо заверил Владимир. И вдруг опомнился. - То есть нет… Чуть позднее. Я ведь пришел не просто так, а извиниться за поступок дочери. Вот и антидот принес.

Он достал из кармана и продемонстрировал небольшой пузырек с прозрачной жидкостью. Марья вспыхнула, как свеча, и приложила ладони к щекам, сохранившим следы зеленой краски.

- Я же не представился, - запоздало вспомнил Владимир.

- В этом нет необходимости, - улыбнулась Марья, продемонстрировав идеально ровные белые зубки. - Я знаю вас. Вы Владимир Семенович Вяземский. Ваш отец рассказывал о вас.

- И мне тоже, - кивнул Владимир. - То есть… Он рассказывал о вас. Прошу, называйте меня просто Вова.

- Тогда я просто Марья. Так что, нести лимонный кекс?

- Для начала присядь вот сюда. - Он указал на стул. А сам достал из кармана носовой платок и пропитал его антидотом. - Еще раз извиняюсь за дочь. Она не хотела пачкать тебе лицо. На самом деле краска предназначалась другой женщине.

- Знаю, - произнесла Марья и тут же опомнилась. - Мне очень жаль, что Глафира не принял вашу будущую жену. Но, думаю, они все же подружатся со временем. А что до извинений - не стоит… В деле поучаствовала не только твоя дочь, но и моя Паша.

- Так это был настоящий заговор? - шутливо воскликнул Владимир.

- Похоже на то, - созналась Марья.

Когда Владимир коснулся лица, ее словно током прошибло. Не ожидала она от себя такой реакции. Потому немного смутилась и, неловко поерзав на стуле, попросила отдать ей антидот.