Мать-и-мачеха (СИ)

Они так сдружились, пока жили рядом, что не разлить водой, не отдалить друг от друга никаким расстоянием.

Так это значит?..

У Марьи так громко забилось сердце, что, кажется, заглушило звуки музыки. Он шел к ней. Владимир улыбался так, как будто узнал.

— Позволите пригласить на танец самую красивую женщину в этом зале? — произнес и подал руку.

Марья машинально коснулась небольшого букетика роз. Она же дала обещание дочери. Не может отказать. Эта мысль успокаивала, но только слегка. Потому что самой ей ужасно хотелось быть к Владимиру ближе. Хоть ненадолго, но оказаться в его объятиях.

Она подала руку, скромно улыбнувшись в ответ. На Владимире тоже была маска, но не такая широкая и плотная, закрывавшая только часть лица. Впрочем, Марья узнала бы его в любом маскарадном костюме.

У нее завибрировал сотовый.

— Простите…

Марья потянулась к маленькой сумочке, чтобы достать телефон. Зная, что Павла плохо себя чувствует, держала его при себе. И сейчас, увидев на экране вызов от няни, не могла не ответить. Бросив на Владимира извиняющийся взгляд, приняла вызов. И не заметила, как в руке Владимира остался один из ее браслетов. Запястье было таким тонким и изящным, что ценная вещица соскользнула с него незаметно. Так, что Марья даже не поняла этого. Она вся сосредоточилась на разговоре. И когда Ольга сказала, что у Павлы поднялась температура, бегом помчалась к выходу.

— Марья!.. — окликнул ее Владимир.

Но она уже неслась по лестнице. Стремительно вылетела на улицу и села в первое попавшееся такси. Одно из многих, что дежурили у входа, дожидаясь богатых клиентов. Марья не могла остаться на празднике, зная, что ее девочке плохо. Даже встреча с Владимиром значила меньше, чем здоровье Павлы.

— Марья, вам не стоило приезжать. — Ольга была удивлена и расстроена, когда мать подопечной вернулась так быстро. — Я уже дала Паше аспирин, и она уснула. Наверное, не стоило звонить вам и расстраивать…

— Ты все правильно сделала, — возразила Марья, наскоро скидывая туфли в коридоре. — Я бы не простила себя, если развлекалась на вечеринке в тот момент, когда моей девочке плохо. Думаешь, это что-то серьезное?

— Скорее всего, обычная простуда, — повторила прежнее предположение Ольга. Она чувствовала за собой вину за то, что сдернула Марью с мероприятия. — Утром вызовем врача. А пока…

— Ты можешь ехать домой, Оля, — устало проговорила Марья. — И не приезжать завтра: я сама побуду с Пашей. Спасибо тебе.

Не раздевшись и забыв умыться, всю ночь Марья провела у постели дочери. Жар спал, а вот материнское волнение – нет. Марья то и дело щупала лоб девочки и прислушивалась к дыханию. Да, Павла уже не совсем малышка. Но каждый раз, когда болеет, Марья тревожится и переживет.