Mayday. Я влюбляюсь

Судя по бейджу, дежурная медсестра. Она вопросительно взглянула на Орлову, не узнавала ее.

– Кого-то стошнило, нужно убрать в инфекционке, – произнесла Ника на одном дыхании, очень надеясь, что не сказала какую-то чушь.

Всего пару секунд тишины, которые растянулись в вечность. И, наконец, черты дамочки смягчились.

– Аккуратнее, надень защитную маску и перчатки, там сейчас эпидемия дифтерии, – тише добавила та, будто это большой-большой секрет."

"Ника кивнула и помчала дальше. Выкатила тележку на площадку, вызвала лифт. Спустившись вниз, проследовала с ней вахту и в холл. Затем бросила в углу, сняла с волос сетку и выбежала на улицу через задний двор. И как выбраться, если вокруг огромная территория и забор?

Увидела вдалеке свет мигалок скорой помощи.

Там ведь должен быть заезд?

Сбежала, когда очередная машина неотложки пожаловала в дежурное отделение. Поймала попутку, назвала место и договорилась перечислить любые деньги на карту, а затем запрыгнула в салон.

Глава 25

Tommee Profitt – Can’t help falling in love

Нет человека, что был бы сам по себе, как остров; каждый живущий – часть континента; и если море смоет утес, не станет ли меньше вся Европа, меньше – на каменную скалу, на поместье друзей, на твой собственный дом. Смерть каждого человека умаляет меня, ибо я един со всем человечеством. А потому никогда не посылай узнать, по ком звонит колокол, он звонит и по тебе.

Джон Донн

Ника всегда отличалась крепким вестибулярным аппаратом – выдерживала любую турбулентность в хвосте самолета, морскую качку на небольших яхтах и горный серпантин. Но сейчас, на заднем сидении автомобиля, что с заносом входил в повороты и спешил доставить ее к месту назначения за очень круглую сумму, она часто дышала в приоткрытое окно. Спина покрылась испариной, в горле застрял тугой ком, но Ника молча терпела, сжав дверную ручку до боли в пальцах и сбрасывая вызовы Белозерова.

Из-за отрешенного взгляда со стороны могло показаться, что девушка не думала ни о чем, просто смотрела на мелькающие огни. Вот только ее до спазмов в голове мучило смутное чувство, которое она безуспешно пыталась облечь в слова. Похожее на послевкусие яркого сна, детали которого уплывали в темные закоулки сознания, стоило открыть глаза.

Машина затормозила перед оцеплением за полчаса до салюта.

– Сделал все, шо мох, дальше тока пешком, – сообщил водитель, вырвав из размышлений, на которые больше не было времени.

Ника бросила короткое «спасибо» и, выскочив из «Приуса», побежала по улице Горького со всех ног: сквозь толпу, мимо запахов, что до колик крутили пустой желудок, мимо детского плача, требующего розовый шарик в виде единорога.