Mayday. Я влюбляюсь

– Проверь, что не так!

Мужчина повторил комбинацию кнопок, как заученный порядок клавиш фортепьяно, но мелодия не сложилась.

– Ну!

– Я п-проверил. Их нет.

– Кого нет? В каком смысле?

– Объекты… они утеряны.

Глава 1

Наши дни

– Ты до сих пор им ничего не сказал?

Ника покраснела от злости. Он же обещал, что все будет хорошо! Макс обещал, что разберется, поговорит с друзьями, объяснит.

– Прости, не получилось с ними встретиться, а сообщать такое по телефону не айс.

– Прятаться не айс!

Ника швырнула в него кроссовкой с обувной полки, что была для Макса алтарем.

– Мы целый год играем в прятки! – едва сдерживая слезы, закричала Ника. – Мотаемся по съемным квартирам, заходим в кино по отдельности, сбегаем из кафе, как только кто-то из знакомых покажется на горизонте! Я устала!

Вторая кроссовка полетела в парня, когда тот попытался сделать к девушке шаг.

– Ник, брось. Ты ж знаешь, они наши с Лехой лучшие друзья. Они не поймут, пока он еще в больнице.

– Да плевать всем! Боже ты мой, это наша жизнь!

– Ну мы уже обсуждали это.

Он поджал губы и скрестил руки на груди.

– Вот именно! Обсуждали! Каждую чертову неделю с того самого дня, когда мы переспали! Почему тогда ты не думал о брате и его дружках? Почему ты не думал о них все время, что мы проводили вместе?

– Опять двац-пять. Я люблю тебя, Ник. Просто… все сложно.

Ника взвыла. И бросила еще пару кроссовок. Так больно было, будто внутри огонь полыхал, сжигал заживо.

– Зачем ты вообще сказал мне про эту свадьбу, если не собирался брать с собой? – тише и спокойнее, оттого отчаяннее спросила она.

Макс просто пожал плечами.

– Врать не хотел.

– Ты делаешь это каждый раз, когда спишь со мной.

Быков выдохнул громко и недовольно.

– Я скажу. – Макс цедил слова так, будто из него их щипцами тянули. – Когда время придет.

– А-а-а! – не выдержала Ника, снова обернулась к обувной полке и схватила первое, что попалось под руку.

– Только не хуарачи! – взмолился Макс.

Ника замерла. Господи, как? Как все обернулось таким беспросветным мраком? И обвинить бы хотелось кого-то, да сама была виновата во всем.

Макс с голым спортивным торсом и в серых пижамных штанах, такой большой и опасный на вид, с широкими кустистыми бровями и трехдневной щетиной, боялся сдвинуться с места. Он нервно поглаживал короткий ежик черных, как смоль, волос, а Ника пыталась сейчас догадаться, что его беспокоило больше – она или любимые кроссовки. Гадала, смеяться от этого ей или плакать.

Она демонстративно медленно поставила обувь обратно, схватила рабочую сумку и выскочила из квартиры. На прощание хлопнула дверью так, что в подъезде побелка посыпалась. А снаружи замерла, тяжело дыша, пытаясь вернуть самообладание.

В эту минуту мимо просеменила соседка Быковых и странно покосилась в ее сторону.