Mayday. Я влюбляюсь

Но устоять перед обществом Алика становилось все тяжелее.

Белозеров даже не старался скрыть реакцию. Ему нравились ревнивые нотки в ее голосе. Чертовски сильно нравились.

– Нет, никто.

– Но…

– Вер, – начал он, но заметил, как девушка напряглась, и попытался исправиться: – Ника.

Он будто пробовал ее имя на вкус. Из его уст оно звучала потрясающе.

– Прости, не привык тебя так называть.

– Ты что-то там говорил. Ждет тебя кто-то или не ждет, – Ника вернула диалог в русло.

Алик, на самом деле, хотел много чего сказать. Но, взглянув в голубые глаза, произнес единственно важную вещь.

– Все то, что ты видела… теперь это прошлое.

– Я тоже твое прошлое.

Ника поджала губы, лицо быстро сделалось грустным. Алик, не сдержавшись, закинул голову и рассмеялся. Она же была для него всем – настоящим, будущим, но никак не прошлым. В этом он шикарно убедился.

– Ты мое постоянное, – с легкой горечью произнес он, опалив горячим воздухом ее лицо.

Теперь Алик был так близко, что у Ники перехватило дыхание. Все лучшие моменты настигли ее, переплелись в толстую цепь событий.

Она отвернулась, сбегая от наваждения. Подлила вина, закрыла бутылку крышкой и в один заход осушила целый бокал. Не помогло. Щеки полыхали огнем. Ника умылась холодной водой, вытерла лицо бумажным полотенцем и громко выдохнула – ведь знала, что попытки остыть тщетны.

Алик не собирался помогать ей, наоборот, провоцировал. Приблизился, посмотрел на тонкий шрам над бровью девушки. Провел мягко подушечкой большого пальца.

И как он только заметил? Ника не понимала. Никто не замечал. Особенно под слоем тонального средства. Она и сама порой забывала о его существовании. Но Алик хорошо помнил тот злосчастный урок физкультуры, будто это случилось вчера: как Орлова упала из-за подножки одноклассницы и рассекла лоб о железку. Чудо, как без глаза не осталась.

– До сих пор не знаю, за что Васнецова на меня зуб точила, – пробормотала Ника, пока еще хватило сил.

– Ей нравился я, – поглаживая скулу, медленно опустив руку на шею, ответил Алик.

– И-и?

Голос девушки больше походил на довольное мурлыканье.

– Думай, Орлова, – Алик хмыкнул, – не глупая.

И Ника думала. Вспоминала огромную валентинку, которую Васнецова подарила парню. Помнила, что тот не принял ее.

– Ты отдал ей открытку обратно, но не понимаю, как это связано с…

– Я сказал, что влюблен в другую девочку. Что была самой лучшей девочкой в классе. Да и во всей школе. А Васнецова сложила два плюс два.

– Но, – опешила Ника.

– Господи, Орлова, да это было ясно, как белый день. Я и не скрывал ничего, просто не кричал об этом на каждом углу. Все знали. Кроме тебя. Потому что ты не хотела знать. Меня не существовало для тебя, вот я и не лез с ненужными чувствами и признаниями.

Алик выдал на одном дыхании.