Мечник (СИ)

Интересно: это давняя традиция или результат влияния ныне правящего герцога Кальста?

— Можно попытаться здесь подзаработать, — предложила Виста.

— Ага, завтра нужно сходить в магическую лавку или в храм Единого, предложить свои услуги, — тут же поддержал ее Пайрус.

Я хотел было сказать, что расценки на работу у местных магов окажутся такими, что нам едва хватит на хлеб и на воду, но в это время уши мои уловили едва слышный то ли крик, то ли вой, заставивший меня обернуться в сторону входной двери.

Показалось? Возможно. В зале довольно шумно, а на улице бушует непогода, что в таких условиях можно было услышать необычного? Ну разве что какие-нибудь припозднившиеся путники перекликаются промеж собой, вот и все.

Однако же вот и Кайя настороженно прислушивается, и некоторые посетители с беспокойством оглядываются на двери.

— Мне показалось или кто-то кричал? — спросила Виста, поворачиваясь вполоборота к входу.

— Просто непогода разыгралась, — беспечно заявил Пайрус, потягивая из кружки вино.

Но произошедшее в следующую минуту вмиг перечеркнуло всю его благостность, поскольку входная дверь в трактир с грохотом распахнулась внутрь, впуская с улицы не только звуки грозы и порывы ветра, но и крики, перемежаемые звоном стали, и отсвет далекого пожара.

— Во дворце измена! Спасите маленького герцога! — надрывно выкрикнула ввалившаяся в «Лису» женщина, обессиленно падая на пол. При этом она исхитрилась поставить перед собой на пол закутанного в одеяло ребенка лет трех от роду и подтолкнуть его в сторону посетителей.

На мгновение в заведении воцарилась тишина, прерванная обескураженным возгласом дворцового гвардейца:

— Все демоны Кордага мне в глотку! Да это же Гвидо, сын герцога Кальста!

— У нее стрела в спине, — вымолвила Виста, приподнявшись со своего места.

И тут все разом пришли в движение. В мгновение ока Кайя подскочила к двери, сгребла в охапку готового заплакать ребенка:

— Отойдем-ка от дверей, солнышко!

Гвардеец сунулся было за дверь, но тут же вернулся обратно.

— Заприте дверь! — гаркнул он, подхватывая под руки и оттаскивая в сторону женщину, пожертвовавшую собой ради маленького герцога. — Курт! К оружию!

Его товарищ, сидевший в обнимку с женщиной в другом конце зала, тут же подхватился:

— Иду, Гито!

Двое подоспевших первыми горожан захлопнули дверь, но запереть на засов не успели — сильный удар снаружи отбросил их прочь вновь распахнувшимся дверным полотном. Сквозь проем с улицы одна за другой проникли четыре одетые во все черное фигуры в черных же матерчатых масках на лицах. Двое были вооружены мечами, один топором, у еще одного в руках был лук с наложенной на тетиву стрелой.