Меченая

Ее голубые глаза сощурились, а лицо исказилось, и теперь она была пугающе похожа на ведьму. На мгновение мне стало интересно, понимали ли Близняшки, какое точное прозвище подобрали. – Какие бы сплетни до тебя не доходили, он все еще мой. Он всегда будет моим.

Мои глаза расширились, и по телу пронеслась волна такого облегчения, что я рассмеялась. Она говорила о Найте, а не о молитве очищения!

– Вау, ты говоришь как его мамочка. Он знает, как ты его опекаешь?

– Я была похожа на его мамочку в коридоре?

Так она знала. Ну и ладно. Думаю, этот разговор был неизбежен.

– Нет, ты не была похожа на маму Эрика. Ты была похожа на саму себя, отчаявшуюся, пока патетично пыталась броситься на парня, который четко давал понять, что больше тебя не хочет.

– Тупая стерва! Никто со мной так не разговаривает!

Она подняла руку и, словно когтями, хотела расцарапать мне лицо. А потом показалось, что мир остановился, оставив нас двоих в пузыре замедленного движения. Я схватила ее запястье, легко остановив ее, слишком легко. Она словно превратилась в маленького ребенка, обезумевшего от ярости, но слишком слабого, чтобы причинить мне какой-то вред. Я держала ее так мгновение, глядя в ее полные ненависти глаза.

– Больше никогда не пытайся ударить меня. Надо мной у тебя не получится издеваться. Пойми это, и пойми сейчас. Я тебя не боюсь. – Потом я отбросила ее запястье и удивилась, увидев, что она отступила на пару шагов.

Потирая руку, она сердито взглянула на меня.

– Можешь не приходить завтра. Считай, что тебя не приглашали и ты больше не Темная Дочь.

– Правда? – Меня окутывало невероятное спокойствие. У меня в рукаве лежал туз, и я достала его. – Так ты объяснишь моему наставнику, Верховной жрице Неферет, которая сама предложила мне присоединиться к Темным Дочерям, что ты выкинула ее протеже, потому что ревнуешь к своему бывшему парню?

Она побледнела.

– О, и можешь быть уверена, что мне будет невероятно грустно, когда Неферет спросит меня об этом. – Я хлюпнула носом и немного похныкала, изображая плач.

– Знаешь, каково быть частью группы, члены которой не хотят тебя видеть? – рыкнула она, стиснув зубы.

Я почувствовала, как свело желудок, и попыталась не показать, что она задела меня. Да, я точно знала, что значит быть частью чего-то – предполагаемой семьи – и чувствовать, что никто не хочет тебя там видеть, но Афродита этого не узнает. Вместо этого я улыбнулась и самым сладким голосом сказала:

– Но что ты имеешь в виду, Афродита? Эрик среди Темных Сыновей, и только сегодня за обедом он сказал мне, как счастлив, что я присоединилась к Темным Дочерям.

– Приходи на ритуал. Притворяйся, что ты часть Темных Дочерей. Но лучше бы тебе кое-что помнить. Это мои Темные Дочери. Ты – ничтожество, до которого никому нет дела.