Мечников. Том 11. Свет разума

Если не станете делать глупостей, — произнёс я. — Подождите, он вас пытал?

— По сравнению с сектантами — нет, — сухо усмехнулась она. — Но обращался он со мной не как с дворянкой.

— Ну, хоть я и не согласен с его методами, но судить Романа Васильевича не стану. Вы сами создали себе такую репутацию, — ответил я.

Виктория закашлялась. Её голос совсем осип. Через минуту подошёл Кастрицын и помог ей напиться. Я восстановил её голосовые связки лекарской магией, после чего мы продолжили беседу.

— Скажу сразу — мы передадим вас городовым, — произнёс я.

— Что⁈ — воскликнул Кастрицын.

— Алексей Александрович, а моего мнения вы спросить не забыли? Вы же сами сказали, что меня осудят, если узнают, что я держал её здесь взаперти."

"— А что предложите вы? — поинтересовался я. — Допустим, мы её допросим. Дальше что? Убьём? Или будем держать взаперти до глубокой старости? Вам такое «счастье» в подвале точно нужно?

— Проклятье! — выругался Кастрицын и принялся расхаживать из стороны в сторону по своему подвалу. — Вы правы, Алексей Александрович. Не хочу этого признавать, но мне больше ничего не остаётся.

Придётся сдать её городовым.

— Нет уж! — воскликнула Виктория. — У меня есть идея получше. Я знаю, как нам всем выйти из этой ситуации без лишних неудобств.

— Да ну? — не скрывая сарказма, спросил Роман Васильевич. — И что же вы предлагаете, госпожа Мансурова?

— Я расскажу вам всё, что мне известно о сектантах, — произнесла женщина. — А после этого вы дадите мне чистую одежду и отпустите. Тогда городовые не узнают, что вы меня здесь держали. Я обрету свободу, а вы получите необходимую информацию.

— Это даже не обсуждается, — помотал головой я.

— Мне только ещё одного врага на свободе не хватает.

— Врага? Вы себе льстите, Мечников, — ответила Виктория. — Ваша персона меня сейчас меньше всего интересует. Предлагаю сделать всё так, как я велю. И будем квиты. Никакой мести. Ни вы мне, ни я вам.

Это она сейчас так говорит. Выберется на волю, вернётся в Санкт-Петербург к своим родственникам. А затем восстановит силы и нанесёт контрудар. Если уж даже Филипп Сперанский так яро мстит за своего друга, то Виктория за себя любимую и подавно захочет отыграться.

Кроме того, её способность слишком опасна.

За счёт своих клонов она может обмануть кого угодно.

— Нет, Виктория Сергеевна. Придётся нам искать другой компромисс, — заключил я.

— К городовым я не вернусь, — прорычала она. — Я не хочу гнить за решёткой всю оставшуюся жизнь!

— А чего ж вы тогда так орали⁈ — предъявил ей Кастрицын. — Если бы я не воспользовался кляпом, сюда бы уже точно нагрянули полицейские.

— Я рассчитывала, что вы испугаетесь и отпустите меня, — ответила Мансурова. — И так было бы лучше для всех.