Мечников. Том 8. Луч надежды

Хотя и не думал, что они доведут его аж до отчисления.

— Судя по журналу, у нас отсутствует господин Успенский, — произнёс я.

— Это я во всём виноват, прошу прощения, Алексей Александрович, — заявил Артур Мансуров.

— А вы тут при чём? — не понял я.

— Помните, в самый первый день я напоил его зельем, и тот чуть не погиб?

— Такое трудно забыть.

— Так вот, прошу прощения, что не убил его окончательно. Этот ублюдок заслужил. Он с самого начала работал на Андрея Всеволодовича Углова. Потому и соглашался на любые эксперименты, чтобы испытать всё на себе, а потом передать комитету свои ощущения во всех красках, — объяснил Мансуров.

— Мне тоже из-за него досталось. Углов отправил моей семье письмо. Больше у меня нет алхимической лаборатории. Здорово, правда?

Чего ещё ожидать от Мансуровых? Зачем развивать таланты своих детей, когда можно просто поймать уже готового мастера, например, меня, и сделать из него раба. Кажется, именно такую цель они преследовали изначально.

— Что ж, признаюсь, мне очень приятно, что вы смогли выяснить, кто стоял за всем этим. Я вами горжусь, господа и дамы, — произнёс я. — Только меня смущает формулировка: «под пытками».

Что вы сделали с Успенским, раз он даже отчислиться решил?

— К сожалению, не убили, — ответил Артур Мансуров. — Всего лишь напоили его моим зельем правды. Он быстро разговорился. Причём, как выяснилось, он обманывал нас целых три года. Под действием зелья всё выложил!

— Уверены, что это было хорошим решением? — спросил я. — Он ведь запросто может подать на вас в суд.

— Не подаст, — усмехнулся Широков. — Артур заставил его дать магическую клятву, пока тот был под действием зелья. Так что с этого момента господин Успенский больше нас предать не сможет.

М-да… С одной стороны, конечно, здорово, что они смогли решить всё самостоятельно. Но методы у них жестковатые. Не стану пока читать им нотаций о том, что лекари так поступать не должны. Пусть для начала удержатся в академии, а потом уже я всему их обучу.

— Но кое в чём Успенский нам помог, — заявил Николай Широков. — Благодаря ему наша группа сплотилась. Он справился с этой задачей даже лучше меня, хотя старостой являюсь именно я.

— Сплотил? Каким образом? — поинтересовался я.

— Когда мы осознали, что любой среди нас может оказаться предателем, — произнёс Широков, — мы решили выпить зелье правды всей группой.

И как оказалось, никто никому не лгал. Тогда мы дали магические клятвы друг другу и поклялись, что дойдём до четвёртого курса все вместе!

Услышав это, я побледнел. И после этой фразы я почувствовал, как мой пульс подлетел до ста пятидесяти ударов в минуту.

— Что вы натворили? — прошептал я. — Формулировка клятвы была именно такой, как вы и сказали?

— Да, — кивнул Артур Мансуров. — Широков не ошибся. Всё так и было.