Мечта

Боится он меня оставить одну. Но я хочу одна, чтобы не стесняясь и не прячась выплакать все, чтобы орать в голос. Чтобы не приходилось говорить и улыбаться, и есть, да есть еду обычную, и готовить чтобы было не надо. Не могу, тошнит аж.

Прошла еще неделя. Папа звонил, заходил через день. Заставлял есть. Просил пойти к психологу. Зачем мне психолог? Мне Володя нужен. А его нет и уже никогда не будет…

Похудела я сильно, осунулась и сникла совсем. До начала занятий время есть, успею прийти в форму. Мама звонит, я ей ничего не говорю. У нее в Канаде свои проблемы.

Там у Германа конфликты с бабулей, они не могут сойтись с ней по всем вопросам, касающимся воспитания моего братишки. Мама бесится. И без бабушки они не могут, и с ней никак. Я сочувствую, а что еще могу. Просить, чтобы она вернулась? Так мне без ее нравоучений хорошо. Да я привыкла уже одна, это мое нормальное состояние. Пытаюсь маму учить жизни, говорю, что надо терпеть. Кто будет с братиком, если не бабуля. Пыталась объяснить ей, что жить надо отдельно, чтобы было где уединиться и отдохнуть друг от друга. А она лишь орет, что где взять деньги на вторую квартиру.

У меня вон своя проблема наметилась. Месячных нет. Снова и снова вспоминаю тот день, и потом следующий. Врач тогда говорил о таблетках, о каких таблетках? И пила я их или нет? Я пила только то, что дал Володя. А потом еще что-то, но явно, не от беременности. Надо тест купить. Но как? Этот охранник таскается за мной везде и конечно обо всем докладывает. Как я так влипла?! Подожду еще неделю… А потом что? И как я буду одна с ребенком? Да так же, как бабушка была, а потом мама.

Прошла еще неделя. Тошнота усилилась, рвало даже от воды. Похожа стала на анорексичку. А месячных нет, и тест уже не нужен и так все понятно. Решила поговорить с папой, пока не поздно. Без его поддержки я не выкарабкаюсь. Вот вечером и поехала. Мой охранник за мной следом. Вот и в его присутствии есть какая-то выгода — домой возвращаться не страшно.

Папы еще не было, только Света и она готовила. Я сказала, что мне надо в туалет и сидела в обнимку с унитазом. Жуть! Встать не могла.

— Слава, у нас Маша.

— Как она?

— Из туалета не выходит. Ее в больницу надо.

Я вышла и прислонилась к стенке.

— Не надо в больницу, пройдет. Мне поговорить надо.

— Об аборте? — с вызовом произнесла Света.

— Так категорично?

— А как? Тебе девятнадцать, ты студентка, без матери, без мужа, и собираешься рожать от насильника? Конечно — аборт! без вариантов. Правда, Слава?

Отец сник, хотя и так был расстроен. А я не стала ничего говорить. Надела босоножки и собралась домой.