Media Sapiens. Повесть о третьем сроке
Талантливому специалисту по пиару, «медийщику», в принципе всё равно, на кого работать, – он фанатик самой медиа, то есть СМИ. Поэтому он переметнулся из одного лагеря в другой, разрабатывая изощрённые схемы PR-ходов, вплоть до «информационного теракта». В конце концов он сам становится жертвой PR-акции, где люди гибнут уже всерьёз…«Когда из стеклянных дверей метро выплеснулась на улицу первая порция людей, готовящихся начать трудовой день, где-то слева бухнул взрыв. То есть сначала никто и не понял, что это был взрыв. Просто какой-то достаточно громкий хлопок и все. Затем, когда пространство затянуло едким дымом, и раздались первые женские визги "человека гранатой убили", началась всеобщая паника. Толпа бросилась в разные стороны, гонимая общим страхом».
Потому что с такими ребятами, – я хлопаю по плечу быковавшего парня, – с такими ребятами и девчонками нас ждёт удивительное будущее. Потрясающее будущее. Мы просто обязаны им помочь в этом.
– Это был Антон Дроздиков, политолог, правозащитник и представитель…
– …тактических медиа, – заканчиваю я.
– …тактических медиа, – заканчивает журналист.
Нас ещё минут десять поснимали, затем камеры свернулись и уехали. Тут же вслед за ними разошлись демонстранты. Только какие-то интернетчики продолжали задавать вопросы Яше. После того, как разошлись и они, я подошёл к Яше, взял его под руку и спросил:
– Ты менее колхозный контингент можешь в следующий раз привести?
– А чем этот-то…
– А тем, бля. У тебя в первом ряду баран двух слов сказать не мог, да ещё и быковал на меня, сопляк.
– Антон Геннадьевич, издержки бывают, сами понимаете. Не всё же тут идейные. Просто…
– Просто оплачивать лучше надо, а не «до часа уплочено». Тогда и народа больше придёт. Такую картинку стыдно показывать. Ты на основе каких фотографий собираешься статьи писать? Фото с пятью дебилами?
– Так можно в фотошопе подрисовать, если для Интернета.
– Я тебе зарплату в другой раз в фотошопе подрисую, понял?
В этот момент к нам подъезжает «Мерседес» Вадима, и я, не выслушав Яшиного ответа, сажусь в машину и показываю Вадиму, что нужно ехать. На площади перед трибуной остались лежать два плаката, пустая бутылка и несколько пачек сигарет. Вот такие результаты.
Вадим рассказывает про митинг, который должен состояться сегодня на Пушкинской площади:
– Антон, мы идём по графику. После молодёжи выступят интеллигенция, журналисты и правозащитники в четыре часа дня. А вечером там же соберутся молодые представители бизнеса. Ты приедешь в четыре?
– Нет.
– А на «митинг менеджеров»?
– К мэ-э-э-энеджерам? Зачем? Помэ-э-экать?
– Антон, что-то случилось?
– Вадим, я только что выступал перед камерами, имея за спиной десяток уродов призывного возраста. Я больше не готов ходить на такие мероприятия. Подумай о том, какую картинку мы создаём.
– Антон, ты же сам говорил, главное – информационный повод.
– Так он должен быть поводом, а не парадом горстки проплаченных уродов. Я тебе так скажу – нам нужно что-то менять в этих митингах. Либо вообще отказываться. Организация ниже критики.
– Яша?"
"– Не только. Посмотрим, что будет на «Пушке». Все не то, понимаешь. Это уже никому не интересно. Это уже не работает.
– Антон, но ты же понимаешь, есть довольно стандартный набор инструментов и способов привлечения внимания аудитории. И мы их используем. Вопрос в том, что, имея довольно ограниченное количество каналов распространения информации, трудно достичь большого эффекта вовлечения целевой аудитории.
















