Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

На столе стоял огромный монитор, разделённый на квадратики, в каждом из которых находился человек, играющий на своём сотовом телефоне в эти долбанные машинки. Некоторые игроки настолько вошли в азарт, что качались на поворотах или чуть подскакивали на стульях в моменты, когда машина, которой они управляли, проходила трамплин. Мне были видны только спины игроков, но во сне я чётко понимал, что знаю каждого из них. Игроки сидели, сосредоточенно вперившись в экраны своих телефонов, увлечённо жали на клавиши, хлопали себя по коленкам, когда проигрывали, искренне радовались, когда их машина приходила первой.

Некоторые даже устанавливали персональные рекорды. Они выбирали тактики наиболее быстрого прохождения трассы, старались быстрее жать на клавиши, управляя своими машинами. Тогда как я одним щелчком мыши менял им пейзажи, увеличивал или уменьшал их скорость и даже менял машины. Некоторым вместо безымянных чёрных спорткаров я ставил «Порши», некоторым «Феррари», а иным так и вовсе «Жигули». Я смотрел за движением машин на экранах и одновременно наблюдал за реакцией игроков, которые думали, что это они управляют своими машинками. Каждый из них находился в прозрачной комнате, похожей на мою. Казалось, что если кто-нибудь из них обернётся назад, он непременно увидит меня, сидящего на некотором удалении за большим монитором. Но отчего-то я чётко знал, что никто из них не обернётся назад. То ли из-за того, что каждый был увлечён собственной игрой, то ли из-за того, что никто из играющих даже не допускал самого факта присутствия здесь кого-то ещё, кроме них самих. В общем, я понимал, что никто из них не остановится и не посмотрит назад. А ещё я знал, что, возможно, первый раз за этот год я проснусь с улыбкой.

Универсальные солдаты

С прапорщиком Зайцевым мы практически не торговались. К сожалению, выяснилось, что никакой ампутации ног не будет, потому что обморожение было не столь серьёзным, зато зайцевская тяга к деньгам оказалась выше ожиданий. Даже задержание расстраивало Зайцева не столько последующим судом, сколько потерей весьма доходного бизнеса по продаже оружия сомнительным ублюдкам.

Как стало ясно из десятиминутного диалога, подозреваемый прапор задумал облегчить свою участь чистосердечным раскаянием и прозрачными намёками на то, что «не я один».

Мы кивали головами, и, в продолжение его идеи, двинули тему о том, что призрачных намёков ментам будет недостаточно. А вот вломить следакам некоторых «козлов, которые реально, в натуре, обурели» будет очень кстати. Таким образом, рисовалась картина преступной группы из старших офицеров, которые заставляли честных прапоров тащить оружие на рынок. Вполне в духе дедовщины и всяческого издевательства над солдатами.