Медвежья кровь

— Амит должен был привести Черный легион во главе с Габриэлем прямо к порогу семьи. Думаю, там бы он его и убил. На глазах Карата.

Мне не нужно было даже спрашивать, чтобы понять, что Габриэль — это имя того самого злодея с поляны, а Карат, вероятнее всего, родственник, кому небезразлична судьба Аметиста.

Слова Рида радовали тем, что за моего медведя переживали и ждали его домой, а значит, едва ли он был предателем, как считал сам.

И вводили в полную панику оттого, что могло ждать моего мужа в том случае, если он вернется в лабораторию!

— …Я не отдам его в руки этого психа! — проговорила я хоть и тихо, но твердо, и все мужчины подняли головы на меня, улыбнувшись и закивав.

— Не переживай, Иля. Мы своих в беде не бросим, — пробасил Здоровяк, подмигивая и вселяя в душу надежду, а потом вдруг проговорил себе под нос: — Белый, что там Птичка? Помощь не нужна?

— А то ты не знаешь этого сумасшедшего! Сидит в гнезде, пока в сознании, — услышала я приглушенное и призрачное в ответ, на что Дилан издал протяжный вдох, но все-таки промолчал.

Кажется, эти двое были хорошими друзьями.

С тех пор как я увидела их в пределах дома, Дилан всегда был рядом с черноглазым красавчиком и по-своему старался угомонить его пыл. А я вдруг вспомнила то, что происходило на поляне, заговорив первой и обращаясь теперь к Дилану, которого еще называли Умником.

— Во время драки, когда Килан был ранен, он сказал странные слова про Аметиста. Он сказал: «В нем моя кровь…» Они родственники?

На самом деле я бы не сказала, что Килан и Амит были похожи.

Ну если только взять почти двухметровый рост и черные-черные волосы.

— Нет, Иля, — улыбнулся мне в ответ мужчина, отвлекаясь от разбора телефона буквально на молекулы. — После того как Аметист оказался в лесу, он был очень плох и едва мог передвигаться. Килан поделился с ним своей кровью.

Звучало это жутко.

И узнавать подробности я не собиралась, но теперь была еще больше благодарна черноглазому красавчику и явно забияке за то, что он спас моего мужа. И меня ценой своего здоровья.

Мне нравились эти мужчины. Искренне.

Не знаю почему, но они не вызывали отторжения или подозрений, когда хотелось бы копаться в каждом услышанном слове, чтобы понять, что они замышляют.

Может, дело было в том, насколько они были привязаны друг к другу и пытались помочь.

Или в том, что они спокойно разговаривали при мне обо всем, не делая тайны из того, что касалось моего мужа. А ведь я даже не спросила, откуда они знали меня, ведь они обращались ко мне по имени.

А может, в том, насколько сильным, спокойным и добрым был взгляд каждого из них.