Медвежья кровь

Они казались такими белыми по сравнению с его кожей, что сохранила ровный свет палящего летнего солнца, даже несмотря на болезнь и пытки.

Эта картина не казалась мне отталкивающей.

Только немного непривычной… Я все пыталась вспомнить, какой я была до того дня, когда познала все грани насилия.

Пыталась вспомнить, какой я была с парнями из поселка, которых тогда еще не опасалась.

Я улыбалась им? Была приветливой? Прикасалась к кому-то вот так, как сейчас к медведю?

Я ничего не помнила.

Знала только, что с того дня все мужчины приобрели черты лица того одного.

Мерзкого. Отвратительного. Самого ненавистного.

Видела ли я его в медведе?

Нет.

Он был не похож на всех мужчин, что мне доводилось видеть ранее за всю свою жизнь.

Слишком большой, слишком высокий, слишком внушительный, с этими выразительными глазами, чей взгляд пробирал до дрожи, даже если он не видел.

Я понимала, что рассматриваю медведя, но не отводила смущенно глаза в сторону, впервые делая это открыто, прямо и настолько близко.

Всматривалась в правильные черты его лица, в чувственную линию губ, в чуть прищуренные веселые глаза, где блестела искринками хитрость и невероятная томность.

Он был такой хищный и порочный на вид, но именно это к нему и влекло.

Словно к запретному плоду, вкусив который ты уже ни за что не сможешь позабыть его, а все прочее станет бледным и скучным.

— Ну и какой я, девочка?

— Красивый…— выдохнула я, говоря совершенно искренне, а он улыбнулся, сверкнув своими белыми крепкими клыками.

— Я мурчать умею. Хочешь проверить?

Я не знала, хотела ли я и было ли это правильно в данной ситуации, но ответить не успела, когда он положил свои ладони поверх моих и провел вдоль по своему торсу. А потом еще и еще.

Он действительно замурчал, словно большой и очень громкий кот, а я недоуменно улыбнулась, ощущая вибрацию в собственных ладонях, которые снова были прижаты к его груди.

Сейчас он выглядел иначе. Не так, как раньше.

Словно медведь на самом деле расслабился и больше не ждал беды. А я думала о ней все чаще и чаще, стараясь убедить себя в том, что я должна пойти на этот шаг и стать его ради собственного спасения и жизни брата.

— Ведь ты очень сильный, — проговорила я, продолжая совершенно бессовестно сидеть на коленях медведя, когда он откинулся назад, упираясь спиной в стену дома. — Ты без труда смог победить медведя в лесу, хотя он был уже взрослым. И сегодня выкинул за ворота взрослого и явно не самого легкого мужчину. Если к нам действительно придут тебе подобные, чтобы наказать, разве ты не победишь их?

Медведь тут же нахмурился, однако продолжал сидеть спокойно и вполне расслабленно.

Только мрачно хмыкнул в ответ:

— Видимо, ты сильно удивишься, когда увидишь меня в нормальном состоянии и в том виде, в котором я был всегда.