Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Парни порой обижаются из-за такой ерунды, которую любая подруга приняла бы не моргнув глазом.

– Ну а беспардонная ложь, по-твоему, что? – спросил Меф.

Тут уже Дафна была беспощадна:

– Беспардонная ложь – это наглая, нарочитая, мерзкая ложь. Когда привязывают к остановке проволокой скулящую собаку, поспешно уезжают на маршрутке, а потом говорят: «Ой, деточка, горе какое, а Терри убежал!» Или рассказывают о тебе гадости, чтобы разлучить с человеком, который тебе дорог. Или отправляют в другой город по несуществующему адресу, зная, что у тебя нет денег на обратный билет.

Илц пишут помадой на телефонной будке «Бесплатно целуюсь со всеми подряд!» и приписывают телефон бывшей подру-

ги. В общем, это самый нечистоплотный и дурно пахнущий вид лжи. Кто решился на него хотя бы раз, потом смердит всю жизнь.

– Хм... Ну а последняя ложь? Как ты ее назвала: творческая? – спросил Меф.

Голос Даф вновь смягчился.

– Творческая ложь – это нечто в духе того, что ты говорил о Нате. Например, когда ты выдумываешь, что видел, как грабили магазин, хотя на самом деле спокойно просидел весь вечер дома. В общем, творческая ложь – это безобидные враки ради врак.

– Странные рассуждения для стража света! Большая ложь всегда начинается с мелкой. Раз так – не надо и классифицировать, – не выдержав, произнесла Ирка. Все, что ни говорила Даф, вызывало у нее отторжение.

– Это не столько официальные рассуждения стража света, сколько личные наблюдения. Уже здесь, в лопухоидном мире. К тому же страж света вовсе не обязан быть юродивым дураком-идеалистом, как некоторым кажется, – спокойно сказала Даф.

– Все равно твои мысли мне не нравятся. Совсем не нравятся, – проговорила Ирка.

Даф не стала больше избегать ее взгляда и спокойно встретилась с Иркой глазами.

– Ты хочешь сказать, что сама ничего не утаиваешь, валькирия? Ничего и никогда? – спросила она негромко.

И хотя Дафна наверняка ничего не знала да и не могла знать (тайны валькирий не открыты даже стражам света), она заметила, что валькирия-одиночка смутилась и побледнела.

«Она что-то скрывает. Но что?» – подумала Дафна.

Несколько секунд спустя валькирия вступила в принужденный разговор с Багровым. Некромаг отвечал односложно.

По его недоброму прищуру заметно было, что замешательство валькирии не укрылось и от него.

Неожиданно Антигон заерзал в багажнике и стал колотить по спинке. Повернув голову, Меф увидел, как Эссиорх на мотоцикле стремительно нагоняет «УАЗ», заходит вперед и начинает уверенно подрезать. Мамай остановился. Улита, красная, взбудораженная, бежала к ним, размахивая руками.

– На Арея напали! Скорее! – крикнула она возбужденно.

– Откуда ты знаешь?

– Я ЗНАЮ! Просто знаю!

– Где он? В резиденции? – крикнул Меф.