Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Ты улыбаешься? Думаешь, это сентиментальные бредни?

– Не-а, – сказал Эдя. – Не думаю. У меня вообще философия кота: поел-поспал, поел-поспал. И так ежедневно. Если навязчивая мысль и посещает меня в последние годы, то только вот какая. Жизнь – это игра, в которой каждый следующий уровень сложнее предыдущего. Едва ты приноровился, правила усложнились.

Взгляд Ани стал вдруг напряженным.

– Вот он, этот дом! – крикнула она и, вскочив, забарабанила в двери замершего в очередной раз автобуса.

Водитель неохотно открыл двери. Хаврон и Аня выскочили на дорогу, не доезжая остановки, и быстро пошли по газону.

Перед ними был тот самый дом, который возник недавно в танце случайных линий.

– Вроде он, – согласился Эдя. – А теперь что, ищем тех типчиков, лица которых мы видели?

– Да.

– Веселенькая задачка. Тут несколько подъездов. Что дальше? Ходим по всем и трезвоним в двери?

Анина рука оставила ладонь Хаврона и нырнула в сумочку.

– Ты уверена? – спросил Эдя с беспокойством.

– Уверена, – сказала Аня и без колебаний надела очки.

Стекла остро блеснули. Хаврон увидел, как Аня поочередно оглядела все подъезды и направилась к одному.

Двигалась она быстро, уверенно. По лестнице они поднимались пешком. Изнеженный лифтом Хаврон ворчал, что не нанимался портить новенькие ноги.

Наконец Аня остановилась у одной квартиры и кивком указала на нее Эде. Дверь выглядела заурядно. Никакого магического сияния, насколько мог видеть Эдя, от нее не исходило. И вообще ничего не исходило. Коврик лежал чуть наискось. На той же площадке стоял детский велосипед, видно, принадлежавший соседям.

– Интересно, что мы сейчас скажем? «Извините, граждане, но мы вас видели в волшебных очках и все про вас знаем.

А ну признавайтесь, как вас зовут и что вы натворили?» – сказал Эдя.

Аня не улыбнулась. Хмыкнув, Эдя подошел к дверям и позвонил. Звонок пискляво откликнулся где-то в глубине квартиры. Долгое время ничего не происходило. Хаврон приложился ухом к двери.

– Да нет там никого. Все тихо! – заявил Эдя и позвонил еще раз.

– Есть. Я знаю, что есть, – уверенно сказала Аня.

Эдя собирался дать третий, завершающий звонок, как вдруг дверь рывком открылась. Хаврон, навалившийся на нее плечом, едва не упал.

На пороге стояли двое подростков. Один – высокий, немного растерянный, был с мечом, другой, маленький и взъерошенный, как воробей, только что искупавшийся в луже, – с боевым топором. За их спинами, в глубине коридора маячила девица с очень подвижным, постоянно меняющимся лицом. Эдя торопливо отвернулся, интуитивно ощутив, что смотреть на него опасно.

– Что вам нужно? – покачивая топором, с вызовом, очень нагло, спросил взъерошенный.

– Вам же что-то нужно, да? – робко уточнил высокий.