Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Но и он не открыл бы один чемодан дважды. Значит, судьбе необходимо было еще одно звено, – предположила Улита.

Меф продолжал внимательно изучать Чимоданова. Последнее время он все чаще ловил себя на том, что становится подозрительным.

– А почему ты не выбросил чемодан, когда понял, что там нет ничего стоящего? Зачем таскал с собой? – спросил он.

Взгляд у Петруччо стал затравленным.

– Я не мог. Его нельзя выбросить. Нельзя даже надолго оставить.

– Почему?

– Не знаю. Просто чувствовал, что нельзя, и все. Это меня жутко тяготило. Хотел даже в воду выбросить, когда мы на катере плыли, но не решился.

А то бы еще нырять пришлось, – уныло признался Чимоданов.

– Хорошенький подарок тебе сделали! Типа дареного коня на колбасу не сдают, – сказал Меф с усмешкой.

– Петя, а нам ты почему ничего не сказал? – удивилась Дафна.

У Чимоданова побелел кончик носа. Может, обиделся, что его назвали Петей вместо Петруччо?

– Боялся.

– Чего боялся?

– Этой истории с оживлением. У меня было чувство, что я сделал что-то не то.

– Доперло, наконец? – насмешливо спросила Улита.

Арей неопределенно посмотрел на Петруччо

и, видно, сделав на его счет все необходимые выводы, занялся изучением чемодана.

– Друг мой, знаешь, что такое «пробой»? – спросил он.

Чимоданов дернул головой.

– Не-а. Инструмент, что ли, какой-то?

– Пробой – это когда в спарринге тебя кто-то настреляет по ноге или в корпус. Вроде как ты выдержал удар, но мышцы-то уже пробиты. Потом в раздевалке тебя пальчиком кто-нибудь в шутку ткнет в это место, а ты – хлоп! – повалился.

– К чему это вы? – не понял Чимоданов.

– Это я про человека. Каждый человек в состоянии тащить на себе определенное число неприятностей.

Одну большую, две средних, три загрузона и так далее. Но потом наступает предел. Человек загружен уже по уши. Попроси его коробок спичечный передать – он тебя убьет. Веришь?

– Верю. Но я-то тут при чем?

– А при том! В общем, Чимоданов, у тебя был интеллектуальный пробой. Тебе сплавили чемодан-телепорт из мира мертвых, а ты его взял.

– Из мира мертвых?

– Разве это не было понятно сразу? – удивился Арей.

Как страж мрака он не то чтобы презирал такие артефакты, но брезговал ими, как крупный хищник брезгует смердящей падалью.

– Лично для меня в этом уравнении осталось два неизвестных. Ведьмак, который явился к Чимоданову. Кто он? С какой стати он подсунул этот чемодан? Смысл? И еще вопрос – кого оживил Петруччо? – заметил Арей задумчиво.

Улита подошла к лестнице. На этот раз ее ладонь не встретила преград. Защита валькирий исчезла.

– Эссиорх, зайчик! Пойдем со мной! Девочка хочет на воздух! В подземелье у нее начинается клаустрофобия! – сказала ведьма.

Мефодий оглянулся на Дафну.