Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Свой меч он неназойливо держал под рукой, что говорило о многом. Мефу хотелось задать ему пару вопросов о выпитых глазах и багровом свечении, но он ощущал, что ничего, кроме гнева, это сейчас не вызовет. Защитная личина ворожеи все еще защищала Арея. Более того, перед тем как войти в лес, мечник ее усилил, придав горбатой ворожее черты пародийного сходства с Лигулом.

Последней сердито хромала Улита. Туфли на каблуках ведьма давно уже несла в руке и, вынужденная идти босиком, то и дело ойкала и ругалась.

– Противнее всего, наверное, занозы, – сочувственно сказала Дафна.

– Не угадала, светлая! От заноз существуют заговоры.

– А что тогда?

– Противнее всего – наступать на улитку. Во-первых, заговоров нет. Во-вторых, панцирь острый, режет пальцы, и, наконец, внутри она склизкая и противная.

Ведьма задумалась и добавила:

– А вообще тупой каламбур получился: Улита наступает на улитку. Брр! Гадость! Походит на разборку между близкими родственниками."

"Три четверти часа спустя Арей остановился на берегу неширокой лесной речушки, которая здесь, в начале своего течения, еще не была уверена, настоящая ли она река или просто зазнавшийся, разбухший после весеннего полноводья ручей.

Через речушку был перекинут деревянный мост. Тут много лет назад и остановилось пламя. На том берегу стоял буреломный лес. Там и начинались земли, которые Олаф считал опасными.

С минуту Арей простоял на берегу, прислушиваясь, а затем, не касаясь моста, шагнул в воду и стал переходить ручей вброд. Меф, Дафна и Улита последовали за ним. Вода едва доходила до пояса. Дно было топким и илистым. Меф ощущал, как ноги проваливаются в раскисшую грязь. Там, где нога увязала, на воде сразу расплывалось мутное пятно.

У противоположного берега дно дало уклон. Мефодий увидел, как Арей провалился по грудь, а затем, оттолкнувшись, прыгнул в высокий камыш и выполз на берег. Меф без колебаний последовал его примеру. Цепляясь за камыш, он порезал руку острым краем. Выступила кровь. Арей заметил это и нахмурился.

– Здесь ни одна капля крови не может пролиться незамеченной, – сказал он.

Последней, уже после Дафны, на берег выбралась запыхавшаяся Улита. Река, журча, уносила вниз по течению расплывшиеся пятна глины, зализывая, как собака раны, свое взбаламученное дно.

– Меня просто трясет! Ненавижу ходить пешком! Почему мы не можем телепортировать? Ну позязя! – сказала она возмущенно.

Арей красноречиво посмотрел на секретаршу и ничего не сказал. С одной стороны, он как будто много позволял ведьме, а с другой – не любил, когда она слишком уж увлекалась и сокращала дистанцию. Дистанция – главное понятие социального бокса.

– Ну хорошо, нельзя так нельзя. Тогда давайте вызовем Мамая! Пусть найдет какой-нибудь взорвавшийся вертолет...