Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Он был уже метрах в трех и готовился к броску, когда девушка заметила его. Повернулась. Ее бледное лицо казалось в темноте смазанным. – Назад! Прыгну! – крикнула она.

Эдя сделал шаг назад, подошел к перилам и заглянул в воду.

– Ну и зачем? – спросил он.

– Не ваше дело!

Хаврон равнодушно плюнул в реку.

– Ну не мое – так не мое. Я не настаиваю. И часто вы здесь купаетесь?

– Купаюсь? – не поняла девушка.

– А что же еще тут можно делать? Прыгать нужно с Крымского моста. Там это капитально и надежно. С этого же мостика на Яузе насмерть можно только простудиться и то при большом везении.

– Мне не смешно! Я прыгну!"

"– Да прыгайте, прыгайте! Я разве против? Имейте в виду, я выуживать вас не буду. Сами вылезете вон по той приваренной лесенке. Такси я вам, так и быть, поймаю, но платить за него вы будете сами. Я беден как таракан, платящий алименты слонихе! – предупредил Эдя.

– Послушайте, вы! Чего вам от меня надо? Шли себе и идите! У вас что, своих дел нет? – жалобно крикнула девушка.

Эдя заверил ее, что свои дела у него имеются в достаточном количестве.

– Вот и идите делайте свои дела!

– Хорошо, я согласен. Вы меня слушаете?

Я пройду мимо, вы меня пропустите, а потом прыгнете. Я слабонервный. Кошмарные сны на тему купания в грязной реке мне ни к чему!

Девушка заколебалась. Эде показалось, что особенно ее зацепило слово «сны».

– С какой это стати я должна беречь ваши нервы? – спросила она.

– Мои нервы нельзя не беречь. У меня жена и шестеро детей.

– У вас, правда, шестеро детей? – усомнилась девушка.

– Пока нет, но будут. Я сторонник здоровой демографии, – заверил ее Хаврон.

Девушка сердито замахала руками, сохраняя равновесие.

– Вы что надо мной смеетесь? Я ведь, правда, брошусь! – сказала она плачущим голосом.

– Угу-угу... Да вы уже двадцать минут бросаетесь! Создаете на мосту затор и вообще мешаете перелету пингвинов с Южного полюса на Северный... Все, я иду! Мне надоело! – решительно заявил Эдя.

Он ощутил, что настал выгодный момент. Насвистывая, Хаврон сделал первый шаг и остановился. Девушка пристально следила за ним. Он сделал еще шаг, сократил дистанцию до метра, а затем, внезапно бросившись к ней, обхватил девушку за ноги.

Девушка закричала, стала царапаться, однако Эдя уже осторожно, как цыпленка, стащил ее с перил. Она несколько раз рванулась, но вдруг, ослабев, разрыдалась бессильно и тихо. Хаврон смутился. Ему давно не приходилось иметь дело с женскими истериками. Ведьмы, вроде Зуймурзунг, с которыми он часто общался последнее время, истерики устраивают редко, от них следует ждать буйств и дебошей, – и тогда главный рецепт выживания: держаться подальше, прикрывая голову от летящих предметов.