Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

– У тебя что, была такая бабушка? – удивилась Дафна.

– Нет. Но существовал Эдя, который обожал вспоминать, как в три года я наступил ногой в горшок. И мать, которая рассказывала всем, что у меня был жуткий диатез. И самое досадное – их невозможно было вытолкать из квартиры! – сказал Меф с досадой.

Даф кивнула.

– Я тебя понимаю. У нас в Эдеме тоже такое случается. Моя учительница однажды сказала при других учениках, что вместо сидиез я дважды взяла си-бемоль.

– И все? Больше она ничего не сказала?

– А что, этого мало? Это было такое унижение! Я прорыдала всю ночь.

Меф озадаченно моргнул.

Что ни говори, а светлые стражи – это отдельная песня.

Пять минут спустя небольшая компания, состоявшая из Мефа, Даф, Чимоданова, Наты и Мошкина, двинулась по Большой Дмитровке в сторону от центра. Даф несла на плече Депресняка, а Чимоданов – Зудуку, на которого наложил морок невидимости, чтобы рукотворный монстр не смущал прохожих. Со своим красным чемоданом Петруччо тоже не пожелал расстаться. «Спорю, у него там взрывчатка. Чимоданов – это выросший Зудука», – подумал Меф.

Ната шла налегке, помахивая пустыми руками. Арей велел ей взять с собой хотя бы рапиру, однако Вихрова не любила обременять себя ничем лишним.

Опять же, возникни необходимость, она прибегла бы к иному оружию. Вот и сейчас не прошли они и трехсот метров, а из окна второго этажа уже выпал мужик в деловом костюме. Тряся головой, он стоял на четвереньках на перекопанном газоне. Живой и невредимый, но крайне ошарашенный.

Мефодий и Дафна с подозрением уставились на Нату. Мгновение – и она уже святая невинность.

– Ну почему сразу я? Ну задумался дядя немного. Курил в окошке офиса, глазел на девочек и – хлоп! Переломов нет, зато впечатлений куча, – принялась оправдываться Вихрова.

– НАТА! – укоризненно сказала Даф. Вихрова посмотрела на нее с насмешкой. Теперь, когда Даф утратила свой дар, Ната, сразу смекнувшая, что ей ничего не сделают, вела себя нагло.

– Натой пусть меня Меф называет. А для тебя, дорогуша, я Наталья. Три слога, второй ударный. Усекла?

Даф, замешкавшись, еще только собиралась ответить, а Ната уже смягчилась.

– Кстати, светлая, не хочу тебя радовать, но изначально ты понравилась этому мужику больше. Твои ножки он разглядывал весьма заинтересованно.

Конечно, я потом перетянула одеяло на себя, ну да это уже чисто на технике, – сообщила Ната.

Этой кстати упомянутой деталью она обрела союзника в лице Мефа, которому сразу захотелось отрубить типу из офиса голову. Они свернули в Глинищевский переулок, перешли Тверскую и в разрыве между домами нырнули в Малый Гнездниковский. Особой цели в их движении пока не наблюдалось. Меф стремился замести следы и отделаться от комиссионеров. Интуиция подсказывала, что запас времени еще есть.