Медвежий угол

Воронков покачал головой и злорадно улыбнулся.

– Ни в коем случае! – сказал он. – Полковник хочет немного перед сном прогуляться.

Глава 16

Гурову ужасно не повезло. В отличие от Крячко, попутки с покрышками судьба ему не послала. Когда ворота воронковской усадьбы с громом захлопнулись за его спиной и Гуров остался в одиночестве посреди холодного непроглядного пространства, как ни странно, больше всего он жалел о том, что не успел как следует прибрать свой пистолет и позволил чужому человеку прикрыть его дурацкой подушкой. Теперь эта история вызовет у Крячко недельный приступ безудержного веселья.

Все остальное волновало его гораздо меньше. Он даже не испугался как следует. Гуров был убежден, что у Воронкова не хватит духу приказать, чтобы его прикончили. Пожалуй, для этого человека стало уже большой неожиданностью и то, что смертью Подгайского вплотную заинтересовались московские органы. Гурову показалось, что Воронков изначально не был готов к этому. У себя в области он сумел обставить все наилучшим образом, но состязаться с федеральными службами пока побаивался, несмотря на хвастливые заявления.

С его стороны следовало ожидать каких-то шагов, но вряд ли теперь они будут столь же зловещи. Мясорубку в Моисеевом лесу Гуров оставлял целиком на совести местных кадров – там они спасали только себя. Спасали неловко, грязно – так, как умели. Воронков вряд ли знает об этом. «Когда узнает – за голову схватится, – весело подумал Гуров. – Самонадеянны вы очень, Анатолий Федорович! На бездарей полагаетесь. Думаете, что ваше вдохновляющее слово чудеса творить будет?»

В поисках попутного транспорта Гуров прошагал на холодном ветру под дождем добрых два часа. Но, как назло, ни одной машины, идущей в сторону Наката, ему не попалось. Потом машины вообще перестали останавливаться, и Гуров, плюнув на все, провел остаток ночи в будке путевого обходчика, которую обнаружил возле переезда. Обходчик попался душевный и нелюбопытный. Он накормил Гурова и напоил его чаем, а утром помог сесть на рейсовый автобус, идущий в Накат.

Вернувшись в поселок, Гуров сломя голову помчался в гостиницу, лелея надежду, что все еще можно поправить, и Крячко, занятый своими охранными делами, не обнаружил вопиющего факта неправильного хранения оружия.

Первое, что он увидел, ворвавшись в номер – это помятую, но чрезвычайно довольную физиономию Стаса. Тот полулежал на кровати и добрыми глазами ел Гурова. А улыбка на его губах расползалась все шире и шире.

– С приездом, Лева! – провозгласил он. – Прямо оттуда?

– Откуда оттуда? – недовольно спросил Гуров, останавливаясь и стараясь не смотреть на свою постель. Ему показалось, что подушка лежит совсем не так, как ее оставил вчерашний громила.