Медвежий угол

Это, наверное, и есть Заварзин?

– Интересно! – сказал Гуров. – Что это его принесло? Почуял, что запахло жареным?.. Ладно, тогда сделаем так – ты двигай к Смиге, а я тут побеседую… Ну и что – тебя там не знают? А как же твое уникальное умение вступать в контакт? Давай, отправляйся – вот тебе адрес. У Смиги замечательная жена – симпатичная, волевая женщина. Между прочим, лет на двадцать его моложе, как я полагаю…

– Умеешь ты заинтересовать подчиненного! – одобрительно заметил Крячко, подхватил листок с адресом и вышел.

Не успели в коридоре затихнуть его шаги, как загремели другие и раздался решительный стук в дверь. Гуров сел на стул спиной к окну и крикнул:

– Входите, не заперто!

Открылась дверь, и вошел Заварзин. Он опять был при полном параде, наглажен и чисто выбрит. Глаза на осунувшемся лице смотрели настороженно и зорко. Он поздоровался и, недовольно всмотревшись в Гурова, заметил:

– Я присяду, не возражаешь? И ты бы пересел, ей-богу! Мне тебя плохо видно. Зачем тебе эти штучки – я же не подследственный…

– А разве я говорил, что ты подследственный? – заметил Гуров. – Психиатры называют это, кажется, фрейдистской оговоркой?

– Я у психиатров не лечился, – с затаенным превосходством сказал Заварзин. – Я к тому, что зря ты против меня настроился. Ну, погорячились оба – с кем не бывает? Сам видел, какая каша заваривалась. Тут никакие нервы не выдержат. Я предлагаю не лезть в бутылку, а просто обсудить наши позиции – чисто по-мужски!

– Боюсь, что разные у нас позиции, – сказал Гуров. – Диаметрально противоположные.

– С чего это вдруг? – сердито возразил Заварзин. – Одно дело делаем. Мне, между прочим, потяжелее приходится, чем тебе. Ты уедешь, и взятки гладки, а мне с этими людьми жить да жить. А в провинции, знаешь как? Здесь ничего не прощают и не забывают!

– У тебя удивительная способность говорить много, ничего по сути дела не сказав, – усмехнулся Гуров. – Извини, я ничего не понял.

Заварзин был, однако, на редкость терпелив сегодня."

"– Я говорю, у меня нет возможности – вот как ты – кавалерийским наскоком… – пояснил он. – Все время оглядываться приходится, как бы дров не наломать. Ведь тут в каждом дворе своя специфика. Традиции, кровные связи… Тут все не так, и закон, между прочим, уважают куда меньше, чем традиции…

– Я это заметил по местной милиции, – перебил его Гуров. – Вообще, Александр Николаевич, ты зря стараешься! Если у тебя возникла мысль, что я могу взглянуть на вчерашнее происшествие сквозь пальцы, то можешь сразу выкинуть ее из головы. Считаю необходимым поставить тебя в известность, что уже связался с начальством и попросил установить особый контроль за следствием по делу о смерти Караима.