Медвежий угол

– Вы не сможете с ним поговорить, – сказала она наконец с каким-то странным выражением.

– Почему? – насторожился Гуров. – Его нет дома?"

"Мать Савинова колебалась, о чем-то размышляя. Вдруг на глазах ее появились слезы, и она с истерической ноткой в голосе выкрикнула:

– Что вам всем от нас надо? Оставьте нас хотя бы на минутку в покое! Приехал из Москвы, хлыщ! А моему Сереже из-за тебя страдать? Я не посмотрю! Я до самого министра дойду!

На ее крики выглянули соседи – молодая женщина в бигуди и пожилой мужик в майке с молотком в руке. Впрочем, на лице у него не было никакой агрессии – одно любопытство.

– Чего случилось, Петровна? – спросил он, искоса разглядывая Гурова. – Я думал, твой опять набрался… А тут, значит, у тебя гости?

– Такие гости! – язвительно закричала Савинова. – Хуже всякого татарина! Из Москвы приехал, чтобы моего Сереженьку со света сжить!

Она сделала попытку захлопнуть перед Гуровым дверь. Ему пришлось выставить ногу, чтобы помешать ей.

– Вы бы с ней не связывались, молодой человек, – понизив голос, сказал Гурову мужчина. – У нее сынок в милиции. Такой, скажу вам, фрукт!..

– Я тоже из милиции, – ответил ему Гуров. – Из Главного управления МВД.

– Тю! – пораженно произнес мужчина и приблизил голову к двери, на которую изнутри изо всех сил налегала Савинова. – Петровна! Ты в своем уме? Человек из Москвы! Большой начальник! Лично к тебе пришел, а ты номера откалываешь! Нехорошо… Вот вычистят твоего Сережку из органов – тогда поздно будет!

Наверное, этот человек пользовался у Савиновой авторитетом, потому что после его слов она вдруг ослабила напор и отступила. Дверь распахнулась.

– Ладно, заходите в дом, – глядя исподлобья, тихо сказала Савинова, будто это не она кричала только что на всю лестничную клетку. – Я своему сыну зла не желаю. Только вы уж пожалейте его…

Она пошла в глубь квартиры, разговаривая на ходу. Гурову ничего не оставалось, как последовать за ней. Уже в соседней комнате в нос ему ударил сильнейший запах перегара. Гуров остановился.

– Ваш сын пьян? – догадался он.

Савинова обернулась и, скорбно сложив на животе руки, кивнула.

– Срам, конечно, но уже нервы у него не выдержали, – сказала она. – Выпил теперь без меры. К утру хорошо если очухается. Почему я и не хотела пускать – не поговорите вы с ним. Мне уж не впервой, знаю…

Гуров, не слушая ее, шагнул в спальню. Поперек застеленной кровати, бессильно свесив руки и ноги, лежал Савинов. Он был смертельно пьян. Лицо побагровело от неудобной позы, изо рта бежала слюна. Гуров понял, что привести его в чувство удастся не скоро.

Глава 11

Он с досадой оглянулся по сторонам.