Измена. Верни мне мою жизнь (СИ)

Но я вечно забывала, какая из красивых деревянных коробок именно с иголками, поэтому совала нос в каждую. Одни были с пуговицами, которые собирались на нитку комплектами по цвету и скреплялись так. Другие — с замками, «собачками» и шнурками. В деревянных можно было найти гипюр в лентах, кружевные отрезы и ремешки.

Я сидела сейчас на полу, рассадив вокруг себя кукол, и показывала им эти старые шкатулки. Делилась воспоминаниями. Рассказывала. Молчаливая квартира наполнялась звуками моего голоса. А потом мне задали один вопрос по телефону:

— Ты всё ещё хочешь получить развод?

По другую сторону баррикад.

Глава 30

— Ты не можешь меня вот так выгнать, — ныла Ангелина и цеплялась пальцами за спинку посетительского кресла. Чёрт, у меня и так последние две недели голова как котелок кипит с беременностью Полины, ещё и эта идиотка припёрлась. Вот что за человек? Вот как будто непонятно, что я жену люблю и не оставлю, и хоть трижды будь королевой красоты, для меня это ситуацию не изменит.

— Ангелин, просто скажи, тебе денег надо?

Полине надо будет как-то рассказать про то, что на ней несколько фирм.

И что мне надо их закрыть или продать, чтобы не нервничала. И вот то, что дом загородный посмотреть нужно. А ещё — когда надо коляску и кровать покупать? Уже можно?

— Мне ты нужен, — взвизгнула Ангелина, притопывая ногой.

— Прости, но это невозможно. Я люблю Полину.

Хоть и не имею права.

Я вообще никаких прав не имею на любые чувства к Полине, потому что предатель, потому что своими руками всё сломал, потому что ей проще оклеветать себя, чем допустить момент, что она носит нашего ребёнка под сердцем.

— За что? Она же клуша. Блаженная, — я встал из кресла и сделал шаг к другой стороне стола, где стояла Ангелина. Аккуратно подхватил под локоток и направил в сторону двери. — Да она же как Иисус, ударишь, а подставит вторую щеку…

— То есть святая? — зачем-то начал спор я и мимолётно скользнул по ладоням Ангелины взглядом. Что-то смутило.

— Блаженная, Макар! — она взмахнула рукой, и я прикипел к одной детали. Такой незначительной. Которую подарил Полине, но потерял, когда забрал уменьшить… В голове калейдоскопом летели воспоминания.

Я перебирал в памяти подробности.

— Красивое кольцо, Ангелин, — резко остановился в паре шагов от двери и без стеснения уточнил: — Моё?

Красные пятна поползли по идеальному лицу. Они проступали из-под тоналки, и я понимал, что происходит или произошло что-то ужасное.

— Напомни-ка мне, когда ты пришла за деньгами?

Мне не нужны были напоминания. Я так сильно винил себя за то, что вляпался с Ангелиной, что носился с Полли как с хрустальной лютней. Всё, что мог дать — давал.