Меня зовут Корокотта

Смеялась вся школа и не только наша."

"— Да! — дружно заорал весь отряд, позабыв о том, что враг рядом.

Впрочем, неполная конная ала, турм семь-восемь, добиралась до нас еще с полчаса, если не дольше. По данным наших осведомителей набрана она из бастетанов — кельтиберского племени с юго-восточного берега полуострова. Они одними из первых вступили в контакт с финикийцами и позже с карфагенянами, а потом без проблем легли под римлян. Эти, видимо, решили без особого напряга заработать деньги и гражданство, но их дальние родственники с противоположного угла полуострова почему-то не захотели последовать их примеру. Теперь вот приходится рисковать жизнью.

Передовой дозор из десяти всадников неспешно миновал засаду. Они громко и весело болтали, стебаясь над тупыми римлянами, которые не такие ушлые прохиндеи, как аборигены. По сторонам не смотрели. Уверены, что все их боятся, разбегаются в разные стороны.

Основная группа растянутым строем отставала метров на двести. Впереди скакал невзрачный тип с выбритым по римской моде лицом, даже без усов, что для кельтиберов пока в диковинку. Крупный вороной жеребец защищен небольшим пейтралем на груди и узким шанфроном от ушей до ноздрей. Обе пластины из металла желтого цвета, вряд ли золотые, красиво смотрелись на черной шерсти. На голове всадника округлый римский шлем с присобаченными с боков белыми страусовыми перьями, из-за чего командир бастетанов был похож на мальчика, изображавшего зайца в детсадовской постановке. На теле кельтская кольчуга без рукавов и сверху оплечье, похожее на пелерину, скрепленное на груди бронзовой застежкой в виде буквы S. На портупее слева висит гладиус, а справа в специальной петле, прикрепленной к широкому ремню, закреплен двулезвийный топор на длинной рукоятке. Копье лежит на теле коня возле шеи, придерживаемое левой рукой. Небольшой деревянный овальный щит красного цвета с желтым венком, напоминающий римские, закинут на спину. Командир, повернув голову, что-то тихо говорил скакавшему справа от него и дальше от меня подчиненному.

Я выбрал деревянную каленую стрелу с длинным игольчатым наконечником, местами поржавевшим. Раньше чистил их, а потом обратил внимание, что после попадания в тело ржавчина исчезает сама. Толстая тетива привычно легла на зекерон. Лук тихо заскрипел, сгибаясь. Хлесткий шлепок тетивы по наручу — и стрела, быстро преодолев метров сорок, воткнулась в левую сторону груди командира алы, запросто прорвав кольчугу возле бронзовой застежки пелерины, в районе сердца. Влезла основательно, на две трети. Он резко провернул голову в мою сторону, и по инерции рухнул слева от вороного коня, который, как ни в чем не бывало, продолжил медленно идти по дороге.