Меня зовут Корокотта

До начала навигации галерного флота я собирался помотаться на линии Александрия-Афины, что и осуществил, а потом переключиться на перевозку товаров с Ближнего Востока в Италию. Во время строительства тендера пересекся с навархом, который рассказал, что бывал в Адене, что у него есть перипл Эритрейского моря, как римляне называли вслед за греками Аравийское море и северо-западную часть Индийского океана. Это нынешний вариант лоции, довольно куцый. В нем описаны все портопункты по пути от северо-восточной оконечности Красного моря, оба его берега, вдоль Аравийского полуострова и северного берега Аравийского полуострова, и дальше вдоль полуострова Индостан до устья реки Ганг.

Указано, где и что хорошо продается и что имеет смысл купить, порядок цен, описание аборигенов и методов общения с ними и, видимо, как дань будущим лоциям, немного сведений о приливно-отливных течениях, преобладающих ветрах, хороших местах для стоянки на якорях… Я купил копию за сотню сестерциев. Мне нужна была не «морская» часть документа, а только торговая. В Индии я бывал чаще, чем все нынешние римские и греческие номархи вместе взятые, причем не только на западном ее побережье, но и на восточном, не говоря уже об окрестностях.

На этот раз пошли к самому восточному рукаву Нила, на котором расположен город Пер Амон, сейчас известный, как Пелузий. Как мне сказали, в последнее время он начал заиливаться, обмелел, но во время половодья функционировал нормально. Добрались до мутного устья в вечерние сумерки, легли в дрейф. С берега доносились истеричные крики птиц. Такое впечатление, что им не нравится наше присутствие, хотя мы на удалении около мили от ближних зарослей тростника и папируса.

На рассвете задул попутный северо-западный ветер, постепенно набирающий силу, который вместе с матросами, севшими на весла, помог нам преодолеть течение разбухшего Нила, выбрасывавшего в Средиземное море кубометры мутной воды вместе с вырванными с корнями деревьями, охапками сухого тростника, явно смытого с крыш домов или сараев, трупами людей и животных, как диких, так и домашних. Некоторые успели раздуться. Видать, давно плывут, издалека.

Сразу за городом Баст, который римляне называют Бурбаст, начинался Канал фараонов.

Собственно говоря, никакого канала уже нет. Есть вади — русла пересыхающих в сухой период рек, которые сейчас наполнила разлившаяся речная вода. По ним мы добрались до Красного моря, получившего свое название, благодаря красноватым водорослям. На выходе в него находился новый порт Арсиноя, получивший название в честь жены Птолемея, царя Египта, предка моей и не только приятельницы Клеопатры. Флавия в детстве слышала о ней от родителей. Я рассказал кое-что из того, что они умолчали.