Меня зовут Корокотта
Тридцать первый роман (тридцать восьмая книга) цикла «Вечный капитан». Это как бы продолжение романов "Перегрин" и "Гезат". Конец первого века до новой эры. В Риме правит Гай Юлий Цезарь Октавиан Август, которого историки будут считать первым императором. Это начало "золотого века" Римской империи. Наш герой сперва воюет против римлян римлян, после - за них. Оставшись без денег, устраивается гладиатором и становится кумиром зрителей. Затем делает военно-политическую карьеру.
Октавиан Август принял мои слова за шутку и, улыбнувшись, произнес:
— Обязательно! — после чего поменял тему разговора: — Ты взял в жены самую красивую женщину Рима!
Флавия аж зарделась от счастья.
— Все остальные боялись к ней подступиться, — скромно молвил я.
— Как я их понимаю! — на полном серьезе воскликнул он.
В это время на арену начали выезжать колесницы. Первыми едут запряженные двумя лошадьми, за ними тройки и замыкают гонки квадриги. Колесницы занимали места на старте, согласно номерам, выпавшим по жребию. Римские цифры были написаны белой краской на черной ткани и закреплены на спинах возниц, облаченных в одежду одного цвета, у всех разного.
Император спросил меня:
— На какой номер советуешь поставить?
Он очень осторожен в жизни, особенно в военных делах. Никогда не начинает войну, если не уверен, что при победе получит больше, чем потеряет при поражении. Зато на всевозможных соревнованиях жутко азартен, хотя или потому, что выигрывает очень редко.
— На любой, — ответил я и объяснил: — Говорят, что выигрывают только дураки. Так что или станешь богаче, или убедишься, что не дурак.
— Умеешь ты утешить! — насмешливо молвил Октавиан Август, подозвал жестом посыльного в тоге, вручил ему кожаный мешочек с монетами и приказал: — Поставь на шестой номер. В прошлый раз он выиграл.
— Камень из баллисты не падает два раза в одно и то же место, — подсказал я.
Хотя причина могла быть другая. Злые языки утверждают, что Октавиан Август умудряется проиграть, даже когда ставит на все двенадцать колесниц.
— Сейчас проверим, — упрямо заявил он."
"Во время забега император вел себя примерно так же, как моя жена, разве что орал чуть тише.
Подсчитываю себе, выбирая оптимальную площадь и высоту строения, и чувствую повышенный интерес к тому, что делаю, и понимаю, что это не жена.

















