Меня зовут Корокотта

Со мной такой номер не проскочил бы, а вот женщина могла пострадать после моего ухода.

— Тоже иду к этому ростовщику. Там и поговорю с ним, — произнес я и заторопился на выход.

Мне показалось, что Марсия Гегания поняла причину спешки. Спиной чувствовал ее теплый взгляд. Значит, в понятие счастья секс с мужем не входил, и детей у них нет, даже приемных. Обычно одинокие римские пары усыновляют-удочеряют ребенка из многодетной бедной семьи родственников. Хотя бывает, что и богачи отдают свое чадо, младшего сына или дочь, на воспитание, чтобы потом наследовало имя, статус и имущество приемных родителей.

Именно таким способом выходец из незнатного богатого рода Гай Октавий, внучатый племянник Гая Юлия Цезаря, стал патрицием и позже императором.

Спурий Геганий был старше жены лет на двадцать. Это его второй брак. Невысокого роста, узкоплеч и широкозад. Такое впечатление, что плечи подтаяли и стекли в нижнюю часть туловища. На Спурии Гегании не меньше трех туник и сверху воинский плащ-палудаментум из дорогой толстой шерстяной ткани темно-красного цвета. Чем дальше от армии, тем больше любителей стиля милитари.

Пришел он к ростовщику с группой поддержки из восьми клиентов, как минимум, трое из которых — бывшие легионеры.

Судя по лицу Спурия Гегания, напряженному, как у актера, который знает, что сейчас получит в рыло, но обязан изображать полное неведение, Квинт Амбросий внятно растолковал ему, что долг надо погасить быстро, пока не начались суды, решение которых без надлежащей денежной подпитки может быть неожиданным. Мы с ростовщиком не сговаривались развести лоха попавшего в беду. Каждый поступает, как выгодно ему, и в итоге работает и на компаньона.

Я сразу перешел к делу:

— Заберу домус за миллион сестерциев и рухнувшую инсулу за полмиллиона. Сделку заключим прямо сейчас.

— Ты издеваешься надо мной⁈ Это слишком дешево! — возмутился Спурий Геганий, явно не умеющий торговаться. — Я только в инсулу вложил в два раза больше! Я хочу не меньше трех миллионов!

— Да, видел обломки в яме. Можешь забрать их, — предложил я.

— Часть здания еще стоит, — проинформировал он.

— Это не значит, что ее не придется сносить, когда начнется стройка.

Или завтра она тоже просядет и развалится, — возразил я и подковырнул: — Ты ведь хорошо разбираешься в архитектуре, нанял самых лучших в Риме строителей.

Я сразу догадался, что чувак ни ухом, ни рылом, ни очми, ни речми в строительстве. Наверное, сделал капитальный ремонт своего домуса и возомнил себя крупным специалистом. Впрочем, наличие плывуна никто из нынешних строителей не обнаружит. Надо проводить геологические изыскания, а это дорого, долго и не с их знаниями.