Меня зовут Корокотта

Впрочем, воины моего отряда уверены, что именно так и было задумано, чтобы успели подготовиться, не спугнув врага, и отдохнуть перед боем.

В этом месте дорога раздваивается. Левая ветвь по кривой уходит на запад в ущелье между двумя горными складками, а правая следует генеральным курсом на север, к Арациллу и дальше через горы к берегу Кантабрийского моря. Я расположился возле развилки, расставив воинов на отрезке метров семьсот-восемьсот. Не будем жадничать. Нам хватит и части обоза такой длины. Все-таки в моем подчинении не шесть-семь тысяч, а всего три сотни.

Первыми проехали две турмы конницы. За ними, отставая метров на триста, протопала когорта вспомогательных войск. У них на щитах были самые разные рисунки, но не Телец, символ Первого легиона, или Козерог, символ Второго. Кстати, оба этих подразделения были сформированы Гаем Юлием Цезарем, но Второй был распущен и собран по новой нынешним императором именно для войны с кантабрами. За ними ехали арбы, запряженные волами. Нам они не подходили, потому что уходить придется по узкой дороге, где арба, может, и протиснется, а может, и нет. Я пропустил еще с километр обоза, пока не появились мулы. На некоторых груз был высотой метра два. Наверное, везли что-то легкое, но казалось, что бедные животные еле переставляют ноги под огромной ношей.

— Давай, — скомандовал я молодому кантабру с заячьей губой, который победил в конкурсе на самого громкого свистуна отряда.

Он выдал переливистую руладу на зависть соловью и громче, чем свисток футбольного судьи. У каждого человека есть какой-нибудь талант, но не все востребованы. Слева от меня послышался протяжный треск. Это одна за другой рухнули три подпиленные пинии, перегородив дорогу, ведущую на север, кронами и стволами. Метрах в восьмистах правее должны упасть на дорогу еще три такие. В итоге обе как бы разрубят колонну на три части. Мои воины выскочили на дорогу и начали на перекрестке заворачивать среднюю налево. Мулам было без разницы, куда идти, а погонщики из вспомогательного подразделения, мигом сообразив, что происходит, прыснули между деревьями. Я приказывал своим не убивать их, но кто-то не удержался. Кантабры считают предателями представителей других кельтиберских племен, которые служат в римской армии, и убивают их с особой жестокостью. Вскоре все мулы средней части обоза повернули на другую дорогу и скрылись за поворотом. Я пристроился к замыкающей части своего отряда, которой командовал Воган.

— Клянусь богами, я до последнего не верил, что у нас получится так легко захватить такую богатую добычу! Ни одного убитого! Только двое раненых, и те пострадали во время падения деревьев! — улыбаясь во все уцелевшие, не более двух десятков, гниловатые зубы, признался мой заместитель.