Меня зовут Корокотта

Доход сопоставим с тем, что получал с латифундии без учета производства зеркал, свечей и мыла, и при этом никаких хлопот.

Можно было бы резко повысить прибыльность должности, введя дополнительные налоги по какому-нибудь надуманному поводу и положив эти деньги в свой карман. Иногда такое заканчивается бунтом или расследованием цензоров, иногда проскакивает, и проконсул или пропретор возвращается в Рим очень богатым. Пока что в Иллирике римляне освоили, то есть пересчитали и обложили налогами, только тех, до кого сумели дотянуться. Это живущие в городах и рядом с ними и вдоль дорог, которые сейчас строят оба легиона. Докуда проложили, там и обложили. Делают это чиновники на местах, но почести за увеличение налогооблагаемой базы, доходов казны достаются мне. Я приказал им не наглеть. Мне надо без залетов просидеть здесь год, выполнить обязательства перед Республикой, после чего вернемся с женой домой и заживем в свое удовольствие. У моего сына будет отец пропретор, отслуживший честно, не вляпавшийся в скандалы. Это поможет ему и другим моим потомкам делать карьеру. У римлян достойные предки — политический капитал. О моих потомках будут говорить, что они дети, внуки, правнуки, праправнуки (нужное подчеркнуть) претора года консулов Гая Марция Цензорина и Гая Азиния Галла, пропретора провинции Иллирик в следующем году.

Я предполагал, что Флавии будет в Салоне умирать от скуки, что задохнется без столичной суеты. Сильно ошибся. Она быстро втянулась в роль жены наместника. Так сказать, первая леди Иллирийского уезда. Оказалось, что это лучше, чем быть сто второй в Риме. Вместо меня снимает, как сливки, почести и подхалимаж со всей провинции.

Делами я занимался, как принято в Римской республике, только в первой половине дня. Затем наступает хора секста (шестой час, то есть полдень, если считать от рассвета), которую позже переименуют в сиесту. Я иду в термы, которые есть во дворце, потом обедаю и отдыхаю в прохладной комнате. Изредка, если появляется срочное дело, возвращаюсь в кабинет во второй половине дня. Принимаю разных чиновников, отдаю им распоряжения или делаю втык, подписываю самые разные указы, отвечаю на письма из Рима и от магистратов находящихся в моем подчинении поселений. В общем, обычная административная суета. Затем принимаю граждан, каждому из которых Рим в моем лице что-то должен. Порой просьбы и даже требования бывают удивительными по наглости. На такие ответ дают ликторы, вышвыривая прочь.

Лично ко мне первая просьба была от Марсии Гегании. Пришла на прием в желтой тунике с длинными рукавами, поверх которой была зеленая стола-безрукавка с красными воротом и проймами и по подолу плиссированной оборкой с золотыми блестками.