Меня зовут Корокотта

Когда мы остались одни, я наклонился поближе и произнес очень тихо, чтобы меня услышал только мой собеседник:

— Случайно узнал, что одна очень знатная и влиятельная дама, которая никого не боится, ищет яд, убивающий медленно. Обычно такой используют, когда мешает муж. Обещает заплатить золотом и посодействовать в продвижении по службе.

О помощи в карьере я приврал, чтобы сразу стало понятно, кто это.

Лицо Тиберия Клавдия Нерона окаменело. Смотрел напряженно мне в глаза, пытаясь понять что-то очень важное.

— Зачем ты сказал мне это? — спросил он так же тихо.

— Чтобы ты принял меры. Уехал из Рима на время, — ответил я. — Отблагодаришь моим детям, когда станешь императором.

— Я стану императором⁈ — удивленно произнес мой собеседник.

— Да, сменишь Цезаря Августа, но жить он будет еще долго, — проинформировал я.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался он.

— Друид предсказал. Все предыдущие его слова сбылись, — выдал я трафаретную версию.

При этом подумал, что, может, в этой эпохе я оказался именно для того, чтобы предупредить Тиберия Клавдия Нерона.

— Тебя заплатила Октавия, чтобы выжить меня из Рима, — выдал он вдруг довольно громко конспирологическую версию.

— Видел ее только издали. Можешь обижаться, но брезгую такими женщинами, — признался я.

Он скривил губы в презрительной ухмылке и молвил:

— Я тоже. После смерти сына не посещаю ее спальню, чтобы не наткнуться там на какого-нибудь любовника, но развестись не могу.

— Тогда что тебя держит здесь⁈ — удивился я.

— Это домус моих родителей. Я в нем вырос. Он защищает меня, — поведал Тиберий Клавдий Нерон, после чего спросил сам: — А что случится с Гаем и Луцием Висанианами?

— Не знаю, но ты переживешь их и станешь наследником, — уверенно заявил я.

До латифундии слухи доходили с запозданием. Через две недели мы узнали, что будущий император попросился в отставку и добровольную ссылку за пределы Италии. Ему отказали. Тогда Тиберий Клавдий Нерон объявил голодовку. Думаю, что это была не голодовка, а предусмотрительность — отказ есть то, что готовили повара под присмотром его жены. После чего ему разрешили удалиться на остров Родос, взяв с собой только близких друзей. Жена осталась в Риме.

Когда я приехал в столицу и заглянул к Квинту Амбросию, тот сообщил:

— Яд больше не нужен.

— Жаль! — притворно огорчился я. — Мне бы не помешали три сотни ауреусов.

— Может, позже потребуется, так что держи ингредиенты наготове, — посоветовал он.

Они всегда наготове, но не для всех.

Глава 80

Сын вернулся из Иллирика в июне следующего года. Не спешил, потому что понравилась военная служба. Приехал для того, чтобы я помог перевестись в какой-нибудь легион, воюющий с германцами. Ему хотелось подвигов.

— Сперва женись и произведи наследника.