Меня зовут Корокотта

Возле широкой кровати, на которой спал на левом боку и согнув ноги в коленях Гай Юлий Цезарь Октавиан Август, абсолютно не похожий на императора, стоял сундук с бронзовыми полосами, поблескивающими тускло в свете глиняной лампы, заправленной оливковым маслом с ароматным наполнителем, уносящим в тропики."

"Не стал будить повелителя нынешней ойкумены. Сам спросонья бываю злой, а у меня разговор мирный. Я отправился в кукину, предположив, что там должны остаться кувшины с напитками и блюда с едой после ужина, но ошибся. Зато там был горящий масляный светильник из белой глины в виде плывущего лебедя. Пошел с ним в триклиний, где даже запаха еды и питья не обнаружил. Нашел по ядреному аромату ананаса в экседре, где стояли две клинии, то есть биклиний, и длинный низкий широкий стол между ними, заставленный посудой из разных материалов. В свинцовом горшке, а я попробовал, макнув палец и обсосав его, был дефрутум или сапа. Первый получался, когда виноградное сусло уваривали на треть, а вторая — наполовину. Во время процесса сироп наполнялся ацетатом свинца (свинцовым сахаром), имевшим сладкий вкус, благодаря чему пользовался большим спросом и стоил дорого. Рядом стоял серебряный кувшин с обычным красным вином с добавкой меда и трав. Я перелил напиток в серебряный рог с головой волка внизу и ручкой сбоку, переставил ближе к изголовью левой клинии позолоченные, судя по весу, тарелки с кусочками солоноватой ветчины и твердого сыра и серебряное блюдо с дольками ананаса, подаренного, наверное, индусами и порезанного несведущим поваром вместе с твердой кожурой и несъедобной сердцевиной. Сняв черную маску и подложив под спину туго набитую перьями подушку в темно-красной наволочке, возлег на ложе и приступил к трапезе. На кусочек уже подсохшей лепешки клал ломтик ветчины и сверху пластинку сыра. Запивал вином, сладковато-терпким. Шло на «ура!».

Когда жуешь интенсивно, притупляется слух, поэтому я не сразу заметил нарисовавшего на входе Октавиана Августа, скорее, сперва почувствовал его взгляд. Ему тридцать восемь лет. Среднего роста и некрепкого сложения. Темно-русые волосы средней длины завиты и сейчас, после сна, смяты. Высокий лоб, узкое выбритое лицо с прямым длинноватым носом, карими глазами, тонкими губами, сжатыми плотно, из-за чего казался не столько волевым человеком, сколько упрямцем. Льняная белая туника, в которой он спал, длиной до середины бедер. Босой. Пальцы ног кривые с длинными ногтями. Как я не услышал их цоканье по мраморному полу⁈

— Салют, император! — поприветствовал я, не вставая, и предложил, указав на вторую клинию: — Располагайся, поболтаем.

— Ты кто такой? — спросил он скорее удивленно, чем испуганно.

— Меня зовут Корокотта, — представился я.