Ментовской беспредел

Мент и Перец рухнули на землю одновременно. Оба замертво. Доигрался психопат...

Крендель головы не терял. Он знал, что делает. Быстро подошел к джипу, глянул на первого мента. Тот был жив. И к тому же совершенно здоров. Все пули попали в бронежилет, и ни одна не смогла пробить его. Только сильная контузия, больше ничего. Это не смертельно. И мент уже превращается в опасного бойца. Еще немного, и он поднимет свой автомат. Но Крендель уже возле него. Он не позволит менту открыть огонь... Он нажал на спусковой крючок, и лицо ментовского автоматчика превратилось в кровавую кашу. Сплошные превращения....

Крендель заглянул в машину. Ментов больше нет. Только профессор... И ментов натравил, и сам подъехал. Видно, хотел посмотреть, как мусора Кренделя будут унижать.

– Ну ты и сука! – зло, сквозь зубы процедил он.

– Я... Я не хотел... – в нелепой попытке отгородиться от него руками пробормотал профессор. – Они сами...

– Бабки привез?

– Не-ет!

– Ты, ботан гнойный! – заорал Крендель. – Ты чо, нормального языка не понимешь, да? Тебе же сказали, двадцать штук, и никаких проблем... А ты проблемы любишь, да?

– Я... Нет...

– Под ментов меня подставил, гнида? На тебе за это!

Крендель нажал на спусковой крючок и убрал с него палец, когда магазин опустел.

Расстрелянный профессор с укором смотрел на него единственным уцелевшим глазом. Все, больше он никому не поставит двойку в зачетку. Нет больше профессора...

И фарта тоже нет. Теперь Крендель знал, почему у Фортуны такое лицо. Распухшее, в две доли... Это не лицо вовсе. Это большая жирная задница...

Крендель сменил магазин, подошел к своему дружку. Был тот Перцевым, а стал Готовченко.

Зато вот Огурец был еще жив. Он лежал на спине, держась руками за простреленный живот. В глазах боль и предсмертный туман.

– Хреново тебе, братан, да? – участливо спросил Крендель.

Огурец умоляюще посмотрел на него. Он хотел что-то сказать, но, видимо, отказали голосовые связки.

– Помнишь анекдот, да? Это, Анка палец порезала, а Петька пристрелил ее, чтобы не мучилась... Смешно?

Огурец мотнул головой. Ему не смешно. Ему страшно. Он уже понял, что задумал Крендель.

– Мне тоже не смешно, – кивнул тот.

И упокоил Огурца выстрелом в голову. Чтоб не мучился...

Еще жива была тетка, из-за которой и начался весь этот сыр-бор. Она сидела в машине, забившись в угол. В глазах паника.

– Из-за тебя все, – зловеще протянул Крендель.

В голове мелькнула умная мысль. Свалить все на эту гадюку. Пристрелить ее из ментовского автомата, а в руки ей сунуть паленый «коротыш». Типа, она всех положила...

Да, мысль неплохая, подумал Кренедель, и снова нажал на спуск. Автомат дернулся в его руках. Дернулась и тетка, когда две пули разворотили ей голову... Плевать, что менты будут грешить на него.