Мент

– Конечно же, нет. И все же мне действительно нужна твоя помощь.

– А что я могу?

– Многое. И в первую очередь ты должна написать заявление.

– Опять вы про это заявление! – нахмурилась Наташа.

– Ты должна это сделать. Иначе у меня будут вязаны руки. А эти подонки будут спокойно убивать и насиловать других девушек. Так не должно быть.

– Хорошо, – неожиданно легко сдалась Наташа. – Я напишу все, что вы скажете. – Она вдруг замялась, а потом пристально посмотрела на Андрея. – А правда, что те двое в этой же клинике?

– Ты-то откуда знаешь? – удивился Андрей.

– Правда или нет? – требовательно повторила Наташа.

Поняв, что не сможет соврать, он кивнул. Тасканов и Скриган действительно находились здесь же. Одного из них поместили в реанимацию двумя этажами ниже, а второму определили место на последнем, восьмом этаже. Увидев в глазах у девушки страх, Андрей поспешил успокоить ее:

– Тебе не надо их бояться. Один в реанимации, второго охраняют наши люди.

Через три дня посадим его в камеру. А потом их ждет суд и тюрьма, из которой они выйдут не скоро.

– А их не оправдают?

– Нет.

Наташа опустила глаза, раздумывая о чем-то своем. Андрей не стал ей мешать.

– А знаете что… – начала Наташа и осеклась. Ее щеки залил румянец.

– Ну, говори, – подбодрил Андрей.

– Я хотела спросить… – начала она и снова замолчала.

– Говори же.

Еще чуть-чуть поколебавшись, Наташа наконец-то решилась задать мучивший ее вопрос:

– Если бы с девушкой, которую вы любите, случилось то же самое, что со мной… Вы бы женились на ней?

– По крайней мере, я не стал бы любить ее меньше, – не задумываясь, ответил Андрей. Наташа с недоверием глянула на него.

– Почему?

– Потому, что так быстро разлюбить невозможно. Если речь идет о настоящей любви. Мне было бы больно, но чтобы расстаться… Нет. Расстаются по другим причинам.

Наташа на мгновение задумалась, а потом облегченно улыбнулась.

– Врете ведь. Ну да ладно, давайте бумагу и ручку.

«Вот и отлично, – подумал Андрей. – Сегодня заведем дело, а завтра Скриган прямо с больничной койки отправится в камеру. Через недельку-другую его дружок Тасканов пойдет следом. Если, конечно, выживет».

* * *Прошедший вечер, ночь и пару часов наступившего утра Миша Гурвич провел в компании хакеров, устроивших посиделки на квартире у одного из своих. Его родители на месяц укатили в загранку, а друзья, проведав об этом, тут же переселились к нему. Им было по шестнадцать-семнадцать, Миша среди них смотрелся белой вороной. Лексикон ребят и монотонное стучание по клавишам навевали скуку.

Миша, борясь со сном, держался со спартанским упорством. По крайней мере часов до трех.

«Знал бы Бабкин, о чем просит!» – поминал он старлея всякий раз, когда компьютер зависал и все приходилось начинать сначала.