Мент

 – Больно знакомая… В кино, что ли?

Покосившись на пребывающего в глубоком раздумье майора, Бабкин едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Потом, сжалившись, подсказал:

– Полежаев Сергей Федорович. Ну? Так и не вспомнив, Дорофеев с досадой потер лоб и бросил на старлея сердитый взгляд.

– Что у нас есть на Полежаева? Леха ответил смехом, а Гурвич почтительно произнес:

– Это второй зам нашего мэра.

– Все, ребята, я пас. – Калина поднял руки, показывая, что не намерен обсуждать возникшую версию. – Мне квартира от мэрии светит.

– Короче, мимо цели, – подвел итог Бабкин и поднял стакан. – А поскольку все вопросы снимаются, предлагаю тост.

Внезапно оживший телефон заставил его замолчать. Дорофееву опять пришлось снять трубку.

– Ионыч утро майор Дорофеев, – скороговоркой проговорил он и вдруг недовольно поморщился. – А-а-а, это опять ты, лейтенант. Ну, какие еще проблемы?

– Около минуты Ваня молча слушал, потом спросил:

– Тебя где так хохмить научили?

В школе милиции? Нет?.. Хочешь сказать, он в самом деле выбросился? Взял да и бултых вниз?.. И что?.. Не знаешь, что делать дальше? А дальше звонишь, но не мне, а в морг. Пусть вышлют машину. Потом берешь бумагу, двоих своих парней, то есть свидетелей происшествия, и оформляешь несчастный случай. Все понял или повторить? Ну а если понял, действуй. Все. – Дорофеев сердито швырнул трубку на рычаг и, поймав на себе вопросительные взгляды оперов, пояснил:

– Бородаенков выбросился-таки из окна.

– Ну и черт с ним, – равнодушно отозвался Бабкин. – Ты-то чего переживаешь?

Представляешь, сколько людей вздохнуло с облегчением. А у родни и вовсе праздник, такой насос отвалил.

Дорофеев сверкнул на Бабкина глазами, потом отчаянно махнул рукой и примирительно произнес:

– Ладно, пацаны, продолжаем…

Глава 4

ШАМПАНСКОЕ ОТ УПРАВДОМА

На телефонный звонок Андрей среагировал не сразу. Он настолько отвык от нормальной гражданской жизни, что в первое мгновение даже растерялся, не понимая, что произошло. Да и звонить вроде некому. Из прежних знакомых вряд ли кто мог знать, что он в Москве, а новых пока не завелось. Разве что чинуши из Министерства обороны о нем вспомнили…

«Наверняка подыскали место», – почему-то решил он и, сняв трубку, по-армейски отчеканил:

– Майор Корнилов у телефона.

– Еще одного нашего у синагоги тормознешь, считай, ты труп, – донеслось из трубки. – Понял, сионист хренов?

Андрей хотел было ответить в том же духе, но его опередили короткие гудки.

Едва трубка легла на рычаг, как телефон зазвонил вновь.

– Слушай, ты, недоносок… – в сердцах начал Корнилов и вдруг услышал раздраженный басок полковника Петренко."

"– В чем дело, майор? Что вы себе позволяете?

– Извините, товарищ полковник. – Андрей почувствовал, что краснеет.