Мент

Дорофеев большим пальцем указал назад.

– Все этот артист. Его благодари. Андрей, обернувшись, впился взглядом в Бабкина:

– Ну, Леха, выкладывай.

Поняв, что ему не отвертеться, старший лейтенант удрученно закатил глаза.

– Прямо не знаю, с чего начать…

– У тебя пять минут, – поторопил его Андрей.

– О том, что у нас завелась подсадная утка, знали все, – начал Бабкин. – Кто именно стучит, не знал никто. Даже я.

– Ближе к телу, – не выдержал Дорофеев. – Тут не Малый театр, а ты не Андронников. Старлей поднял руки:

– Тезисно. Когда пропал диктофон, я подумал, что может пропасть и лежащий под стеклом факс. Зашел в кабинет и снял с него копию. Я оказался прав. На следующий день, когда Ваня проводил летучку, факса уже не было. Фараон вторые сутки отсутствовал. Значит, его взял кто-то другой. И тогда я положил ксерокопию на то же самое место и тихо вышел.

– Ну, не так уж и тихо, – усмехнулся Дорофеев, – раз я тебя застукал.

– Ты же не знал, что я там делал, – возразил Бабкин. – А это главное! Вчера Ваня вновь собрал всех. И опять на факс никто не обратил внимания. Кроме одного человека. Сами понимаете, о ком я. Он был бледен, как полотно. Ясное дело. А вдруг свои подставили?! Неважно. С этого момента я взял Калину под контроль.

Нынче в ночь он дежурил. Ну а я, ясное дело, сплю, как нормальный человек, и вдруг в пять часов звонок. Поднимаю трубку – Калина. Выручай, мол, жену надо встречать, приезжает в семь. Ну, думаю, ладно, выручу. Короче, заступаю на пост, а Калина такси берет. Что за черт, думаю, человек жену встречает, а табельное оружие не сдал. Я насторожился. Он за дверь, а я в справку ЖД. В ближайшие несколько часов никаких поездов из Минска. Звоню Фараону. Кто-то поднял трубку и послал меня, сказав, что пришел-де капитан из сто тридцать шестого. Ну, думаю, все, назревает очередной «глухарь». Звоню Дорофееву, а он, скотина этакая, тоже посылает меня.

– Я был уверен, что все это твои хохмочи, – обиделся Дорофеев. – Тем не менее машину достал.

– Только водишь хреново. Короче, вызвонил Гурвича, в дежурке оставил сержанта и тормознул мотор. Мчусь на Матвеевскую. Приезжаю, джипа нет и Дорофеева тоже. Пацанва говорит, что только-только двое укатили на джипе в сторону Ананьевского шоссе. А тут Ванька подгребает на крутой ""такой тачке «Париж – Дакар».

– Черт, так это вы были на «Ниве»! – подосадовал Андрей. – Я даже предположить не мог…

– Мы, мы, – недовольно пробурчал Дорофеев. – Вчера вечером ко мне племянничек из Серпухова завалился и заночевал. Поругался с молодой женой. И что я ему теперь скажу? Это же его тачка.

– Придумаем что-нибудь, – перебил его Бабкин. – Ну, до того момента, как мы спикировали в сугроб, думаю, рассказывать не надо. Слава богу, на горке все произошло.