Мертвая земля или Чужим здесь не рады (СИ)

– Я не хочу, чтобы моих детей воспитывал кто-то другой!

- Ну, во-первых, воспитанников детских домов, я видел, и не раз. Кстати: Олег, Тимур и Артем – детдомовские. Это, так к слову. А, во-вторых, когда ты рассуждаешь о воспитании детей, то ты в первую очередь думаешь не о них, а о себе!

- Именно! Я думаю о себе! И что? Что в этом плохого? Что плохого в том, что я хочу сохранить себе жизнь, чтобы иметь возможность заботиться о своих близких – жене и детях! – гневно выкрикнул Николай.

- Ничего плохого в этом нет, - спокойно ответил я. – Ты – хороший муж и отец. Ты смог вытащить свою семью в безопасное место.

Ты – молодец. Вот только, когда мы зачистили погранпост, то я предложил освободить тех, кто застрял в башне из красного кирпича – то есть вас. И знаешь, что? Некоторые мне сказали – зачем тебе это, ты ведь их не знаешь? Вот такая получается двойная логика: когда спасают тебя - это правильно, а когда, ты должен спасать других – это не правильно.

- Понятно. Уел ты меня! – тихо произнес Николай и замолчал."

"Я тоже замолчал. А чего тут скажешь? У каждого своя, правда. Кто-то думает о посторонних людях, а кто-то только о близких.

И каждый прав по-своему. Вот только девчонкам, которые сейчас сидят в подвале фермерского дома от этого не легче!

- Хороший грузовик, - неожиданно сказал Глеб. Видимо хотел разрядить обстановку. – Видно, что следили за ним. Ухаживали.

- А, что у нас по трофеям? – спросил я.

- Два АК-74, с деревянным прикладом, которые в народе именуют – «веслом», один СКС. Патронов – восемь полных рожков. К карабину, патронов - штук двадцать. Несколько ножей, большой мясницкий топор и бензопила, - ответил Глеб. – Вот собственно и все. Правда, один «калаш» убитый.

Ты, в него попал, когда этих гавриков расстреливал. Пуля разворотила затвор.

- Ну и хорошо. Обрастаем понемногу оружием, - довольно произнес я. – Еще бы, где-нибудь пулемет раздобыть, а лучше два. Один – ПК, а второй – «Утес», на станке. Поставили бы его в кузов машины, и работай по морфам.

- Нет, «Утес» - фигня! – мечтательно произнес Глеб. – Хочу БТР. Вот это вещь! Сидишь себе под броней, тушенку хаваешь, а если какая погань появилась, ты его из КПВТ – та-та-та! И нет больше погани.

Труха, сейчас повторил мои слова, рассуждая о способах борьбы с морфами, видимо не только я мечтаю о калибре – четырнадцать и пять миллиметра.

Вот так, рассуждая о прелестях и недостатках бронетехники, мы доехали до погранпоста.

Глава 8.

Перед тем как подняться по склону, ведущему к воротам, я высунулся из кабины и несколько раз махнул рукой.    Сидящий на вышке наблюдатель заметил меня и тоже махнул рукой. Все-таки мы возвращались на не знакомой машине – наблюдатель на вышке вполне мог и из автомата очередь «засадить», так в профилактических целях.