Мертвая зона

— Просто задумался. Вы ничего не перепутали, любезный доктор, в нашей реальности Йоба убила его, — сказал Леха. — И нам теперь с этим жить.

Поклонился снова и деревянной походкой зомби пошел к автобусу. Оттуда на него с интересом глядели трое членов семейного предприятия. Филологи, мать их так.

«И нам теперь с этим жить, — думал Леха. — Что я сейчас узнал? И почему мне кажется, что теперь мы в окончательном тупике?»

— К Лоренцо, — хмуро бросил он, забравшись в «басик». Прошел назад, приткнулся в углу и закрыл глаза.

Родственники переглянулись, Гейб вышел из машины, Майк сел поближе к Лехе, Ури завел двигатель.

Они выехали из аэропорта, в машине висело напряженное молчание. Леха сумрачно размышлял о том, на что может быть похожа Йоба со своей двухсоттрехмиллиметровой пушкой. И каково это будет, если все-таки выпить джину, да со всей дури, но не упасть под стол трусливо, а отважно завалиться на посиделки к рыцарю Лузье-Корсварену и излить ему свою загадочную русскую душу. Пускай ее обследует.

И посоветует, как перестать бояться и полюбить Йобу.

И как назначить ей свидание.

Он уже более-менее отошел от шока.

Но работать, то есть, собирать и анализировать информацию, не хотелось совершенно. Ее уже было столько — а Леха по-прежнему не успел даже проголодаться, — что вот-вот начнет тошнить. И вся информация ему не нравилась, просто вся.

Особенно про культ Йобы.

Как добраться до этой железной девы, если она только для девочек?

Жениться на ней?

Нет, конечно, русскому человеку и такое по плечу, у него это в генетическом коде прописано, вон у научного сотрудника Филимонова прадедушка был — сельский механизатор, настоящий советский тракторист. Нет таких крепостей, что не могут взять наши механизаторы.

Сейчас ученый Филимонов недрогнувшей рукой хлопнет стакан бензина — и под венец, но...

Страшно же, блин! Мало ли что они тут понимают под словом «жениться», афроантропы хреновы.

Культ Йобы — для женщин. Хочешь узнать больше про Йобу, — шерше ля фам. Но их здесь нет! Сами куда-то попрятались, или местные держат под замком? Только сейчас до Лехи дошло, что он не видел в Абудже ни одной женщины, даже на рынке, где им самое место в торговых рядах.

Ни одной кроме Элис.

А кто такая Элис? Валькирия, назвал ее Майк.

Она из другой мифологии.

Что тут важнее: смыслы или гендер? Выше шансы Элис остаться в живых или наоборот? На шагоходе не написано, что его ведет девушка. То есть, обычно написано, даже нарисовано, но на этом — нет, он чистый...

— Босс! — негромко позвал Майк. — Есть бизнес-план.

— Чего-о, блин?!

— Достань нам ее трусы.

Леха открыл глаза и огляделся.

«Это точно галлюцинация. Просто не может такого быть. Довела меня Абуджа...»

— Ее красные трусы, — уточнил Майк. — И проси что хочешь.