Мертвая зона

Он больше не знает сомнений и ничего не боится.

— Муделе Баба — верховный жрец культа Йобы? Я заинтригован.

— Тоже так хочешь? — она коротко покосилась на Леху и вернулась к своим жутковатым четкам. — Не советую. Чтобы занять его место и остаться в живых, недостаточно вдуть мне. Надо принести жертву, более обильную, чем принес он.

— Я просто хочу помочь, — сказал Леха.

Приятно в кои-то веки сказать чистую беспримесную правду. Не так уж часто удается быть совершенно честным в Абудже.

— А меня — хочешь?

Впервые за весь этот странный разговор она посмотрела ему в глаза по-настоящему, в упор, безумным взглядом, прожигающим насквозь, а Леха не успел испугаться, хотя стоило бы.

Он просто ответил.

— Извини, я люблю другую.

И только через секунду почувствовал, что сейчас, кажется, выиграл жизнь. В который раз Рамона спасла его. Не факт, что надолго, но сегодня журналиста и шпиона не отправят на мыло.

Кстати, к вонище этой отвратной он уже привык.

И ведь снова правду сказал, всего-то. Оказывается, в Абудже есть с кем поговорить о любви, — с полубезумной и полумертвой матерью огромного боевого робота, нисколько не человекообразного.

Наверное это символично, если сам Леха безнадежно влюблен в эскобарскую гончую, которая, строго говоря, не совсем человек. Вот и встретились два одиночества.

А женщина смотрела, едва заметно потряхивая головой — ее всю легонько колотило, — и грустно-грустно улыбалась.

— Не знаю, что с тобой делать, — протянула она задумчиво. — У меня здесь много власти, но... Другого свойства.

— Да я как-нибудь справлюсь, — Леха даже руками замахал. — Ты объясни, что тут у вас стряслось, и мы найдем выход...

— Ты — не справишься. И выхода — нет.

Будто отрезала. Даже отрубила.

— Слушай, ну давай вместе подумаем, надо же что-то... — заторопился Леха. — Здесь становится жарко, послезавтра АТР начнет как минимум разведку боем. Никто не понимает, что на уме у Агентства, это может иметь самые неожиданные...

— Послезавтра будет полнолуние."

"Нормальный человек не смог бы сказать это так, чтобы кровь застыла в жилах. Из уст зомби по имени Вик простая фраза прозвучала даже не зловеще, а окончательно. Будто на полнолуние назначена остановка вращения планеты. Лехе уже двадцать раз осточертело бояться, но тут он поверил: дело плохо.

Легонько скрипнула дверь, заглянул Майк.

— Исчезни!

— Мать, на улице темнеет...

Она замахнулась на Майка четками, но не швырнула их, а метнулась к конвейеру и принялась отрывать от него какую-то железку.

Леха жестами показывал Майку, что тот невовремя.

Майк разыграл было пантомиму «там темно, холодно и страшно», но вдруг испуганно взвизгнул и исчез.

В то место, где торчала его голова, влетел с громким лязгом стальной угольник.

— Сдохни, тварь!

Леха воздержался от комментариев.