Мертвая зона

— Хорошо, давай начнем с тебя! Что ты забыла тут? Ты уже сделала для Абуджи столько, что местные должны памятник тебе поставить!

— Памятник! Ой, прекрати, дурачок!

Леха с изумлением, переходящим в нежность, смотрел, как она валится на кровать, заливаясь смехом и потешно дрыгая ногами, будто совсем настоящая живая молодая женщина. Если бы еще эти ноги не были как спички... Что же вы с ней сделали, гады. Гады вы последние. Убить вас мало.

— Памятник... Гениально! — простонала она. — Это то, чего мне не хватало! Ох, ну ты даешь...

Она села и огляделась. Леха галантно протянул ей бутылку воды и край одеяла, чем вызвал новый приступ веселья.

— А ведь не хотела ехать... — пробормотала она, утирая слезы одеялом. — Думала, мало ли, вдруг не обрадуешься... Я из-за тебя чуть жвачкой не подавилась, комик ты чертов!

— Послушай, Вик... — начал Леха и прикусил язык.

— Да-да, не бойся, не убью. Это не мое имя, но нужно же какое-то... Ты не понимаешь — и не обязан понимать, расслабься, короче.

Леха посмотрел на планшет. Время за полночь. Хорошо он поспал. И вроде чувствует себя терпимо. Бежать отсюда, бежать. Если «Мерседес» заряжен полностью, можно доехать до Лагоса к утру даже с учетом плачевного состояния окрестных дорог.

Лишь бы охрана поддалась на уговоры и тронулась следом. Вдвоем и без оружия — чертовски рискованно. Шикарная бандитская тачка будет до какого-то момента и пропуском, и защитой, но ровно пока не организуют погоню.

А здесь оставаться нельзя. Леху глодало ощущение, что надвигается беда. Надо быстро всех спасать, начиная с Вик и кончая Пасечником, выводить хороших людей из Абуджи, а это невозможно, если сидеть на месте. Нужно шевелиться, искать шансы, пробовать варианты.

Как бы ей объяснить.

А если так и сказать?

И он сказал.

— Забудь. Тебе не выбраться из города, — Вик небрежно отмахнулась. — Абуджа поймала тебя. Смирись и расслабься. Хватит думать о всякой ерунде, просто живи, пока живется."

"— Тогда уезжай ты одна. Никто этого не ждет, у тебя получится.

Вик удивленно приподняла бровь.

— Пожалуйста, не говори больше, что я не понимаю! — взмолился Леха.

— Но ты и правда не понимаешь, — сказала она просто и спокойно. — Мне незачем ехать и некуда. Я держусь только на порошках джу-джу. Онкоцентр в Лагосе с трудом верит, что я не умерла до сих пор.

Они давали три-четыре месяца. Джу-джу йоруба подарило мне почти два года.

Леха тихонько охнул.

— Конечно, это довольно необычное существование. Но тоже в общем жизнь. Просто такая особенная жизнь. В ней много потаенных смыслов, о каких я раньше и не думала... А ты не догадался, что со мной? Ну, значит, я не так уж страшно выгляжу.

— Извини... — пробормотал Леха.

— За что? Не понял — и не понял, и слава богу. Решил, что я сумасшедшая наркоманка? Это нормально, многие так думают.