Мертвая зона

Кругом было дымно и шумно, народ пел и плясал, временами кто-то принимался от избытка чувств стрелять в воздух. От запаха жареной тухлятины слезились глаза. Рынок у поворота на Эйрпорт Роуд сегодня превзошел себя. Если не преддверие ада, то где-то по пути туда."

"Но зато Леха стоял у знакомого белого джипа. Сегодня на нем были дипномера и посольский флажок Народной Республики Лимпопо, однако Леха ничуть не удивился бы, узнав, что в багажнике валяется цепная пила. Вокруг рассыпалась охрана — не обычные Васины «тонтон-макуты», а одинаковые по росту и комплекции молодые африканцы подозрительно интеллигентного вида, в хаки с эмблемой какого-то ЧОПа. Непонятно, чем они настораживали больше, напускной скромностью или умными глазами.

А неподалеку, окруженная грандиозной радостной толпой, где смешались в кучу торговцы, покупатели, таксисты, муниципальная полиция и черная милиция, — приплясывала на месте единственная и неповторимая боевая шагающая машина БШМ-К «Избушка».

Она тоже изменилась. Она стала черной. Даже нет, подымай выше, ЧЕРНОЙ. Снизу доверху выкрашенная в радикально аспидный цвет, «Избушка» сохранила приметный смайл на переднем «блине» радара, только смайл теперь был красный, а вместо глаз — фонарики.

Когда машина задрала хвостовую антенну, вызвав у народа очередной всплеск эмоций, Леха перестал дышать. Как нарочно, на вопрос, что он знает о ситуации в Абудже, Вася небрежно бросил: «Сколько нужно для работы. И несколько больше!»

Антенна была густо разрисована пиктограммами.

Пляшущие человечки.

— Какие у тебя влиятельные друзья, — сказал Смит. — Владение таким раритетом, да что там, артефактом... Предполагает определенный уровень могущества.

Лехе не хотелось оборачиваться, он не мог налюбоваться «Избушкой», даже такой, почти незнакомой, принадлежащей уже не ему, и не народу Лимпопо, а наверное Черному Континенту.

И все-таки оглянулся, чтобы удостовериться: послышалось нечто особенное в голосе «оружейника» или нет.

Смит смотрел на него, как на равного. С живым человеческим интересом.

Впервые.

— Это Черный Джонни Уокер, воплощенный дух Африки, или типа того, — сказал Леха. — Они его третий год раскручивают. Говорят, уже имеют неплохой профит с продажи статуэток в Европе и Америке.

— Ну, для меня это Izbushka. И для тебя, по моему скромному мнению, тоже.

Леха тихонько зарычал и развернулся к Смиту лицом.

— Задолбал ты, подполковник, — процедил он. — Я тебе от всей души симпатизирую, даже горжусь, что работаем вместе, но ты задолбал. Я больной и усталый от твоих намеков, от этой таинственности и игры в конспирацию.