Мертвая зона

Она такая же ненормальная, как сам конфликт в Нигерии, породивший ее, когда опытные профессионалы-наемники будто с ума посходили и набросились друг на друга. Кто бы мог подумать, что при переходе выяснения отношений в автоматический режим градус безумия останется на вполне человеческом уровне. То ли воздух тут вредный, то ли место проклятое.

Но Институт Шрёдингера хотя бы знал, что в зоне брошено только стандартное легкое вооружение. Ни одной пушки серьезнее тридцати миллиметров здесь не может быть. И вдруг нате вам: ка-ак бахнет!

Нет, любая варзона — место по умолчанию загадочное, то есть, увлекательное и привлекательное для военного эксперта. Ровно до момента, пока оттуда по эксперту не жахнули хотя бы даже тридцаткой.

Тогда место становится зажигательным в самом прямом и неприятном смысле. Горячим, если вы понимаете.

И ты думаешь: блин, почему я здесь? И почему именно я? Ладно, с варзоной что-то не так. А что не так со мной? Может, кто-то меня очень не любит? Или просто я дурак?

Это аклиматизация, — пытался убедить себя Леха. Телу дурно с непривычки, оно еще не очухалось после нескольких прививок, накачано медикаментами от плохой еды и плохой воды, — и конечно мечтает свалить отсюда. Здесь дискомфортно. Тридцать четыре градуса прямо с утра — как-то слишком. Воздух дрожит. В пригороде еще хуже, там ветер и пыльные смерчи. А в городе внезапно стреляют из такого дикого калибра — между прочим, какого? — ну уж точно не того, что мы ждали.

«Мы? Непонятно, стоит ли говорить о нас во множественном числе. В Институте всех, кто имеет медицинский допуск к оперативной работе, гоняют «в поле», иногда — на поле боя. Сверка информации, объективный контроль, поиск новых данных. От результата зависит повышение по службе или подтверждение текущего статуса. По слухам, людей подбирают тщательно, и кого попало вместе не ставят. Но мы совсем не похожи на полевую группу Института. Просто трое клерков из разных территориальных офисов, и каждый себе на уме. Групповой сработанностью и не пахнет. И черт знает, что за кошка пробежала между старшими коллегами, но сейчас они пытаются довести один другого до состояния, когда кто-то очень крупно ошибется. Да хотя бы и насмерть.

В двух шагах от варзоны, набитой роботами, у которых непонятно что на уме, это легко...»

— Видимость действительно плохая, — сказал Пасечник, убирая свою нелепую оптику. — Кто попал, куда попал... Мы услышали ракету уже на излете. Я думаю... — он оглянулся в сторону центра города, вернее, развалин центра. — С учетом того, как искажает воздух... Дальность около пятнадцати километров.

И уставился на Смита сверху вниз."

"— Тебя интересует мое профессиональное мнение? — спросил Смит.